Котел, в котором варилось странно пахнущее варево, качнулся, и, будто задумался – падать ему или нет. С воплем старый тролль подскочил к котлу, и схватил его. Со стороны это выглядело, будто тролль решил обнять свой котел из-за неимоверной любви. Ну, с другой стороны, котел и вправду был хорошим.
- Ха-кх, в последний момент схватил! – старый тролль кашлянул, и осторожно поставив котел, отошел. Минуту назад, в безумном танце он задел котел ногой, что привело к ситуации, которую вы увидели несколько секунд назад.
Отойдя, тролль ругаясь попытался разогнуться – в его годы не так уж и легко было резко хватать котлы, да и прыгать вокруг котла с зельем, призывая темных духов Лоа, для старого тролля тоже было не так уж и легко. Но такова судьба каждого ведуна – от детства до старости он должен говорить с Лоа, варить зелья, и давать им силу своими ритуалами.
Взяв длинную, вырезанную из специального дерева, трость, ведун окунул ее в котел, и стал медленно размешивать зелье, напевая какую-то песню.
- О Лоа Лакоу, великая Лоа исцеления, прошу о твоей помощи, пусть частичка твоего исцеляющего дара перейдет в это зелье!
Чем больше ведун пел, тем сильнее бурлило зелье, медленно меняя цвет со светло-оранжевого к темно-зеленому. Трость старик отпустил – зелье ощутило присутствие духов, и уже само двигалось, будто водоворот. Тролль схватил бубен, лежавший близ котла, и продолжил свой танец, напевая странные, непонятные слова. В хижине стало светло, как днем, хотя за небольшим окошком виднелась луна. Тени заметались, отображаясь на стенах маленькой хижины.
Безумный танец с бубном вокруг котла продолжался до восхода солнца. Под утро звуки, раздававшиеся в хижине, стихли. Тогда-то к ведуну заглянул молодой тролль.
- Маста Зудука, все готово? – спросил тролль, осторожно осматривая хижину. Ночью пугающие звуки раздавались по всей деревне, но жители уже давно привыкли к диким ритуалам ведуна по имени Зудука.
Взгляд молодого тролля уперся в старого, сгорбленного ведуна, одетого в ритуальную одежду, увешенного джу-джу, и одетой на голову раш’кой. В правой руке была трость, на которую опирался тролль, а в левой – банка с плескавшимся внутри зельем.
- Да, Кун’Джак, передай остальным, что все готово. – хрипло проговорил старик. Лоа в который раз услышали его, и хотя многие ведуны привыкали к этому, старый Зудука с рождения удивлялся этому – на это были причины. Но об этом позже.
Медленно, то и дело, помогая себе тростью, тролль выбрался из хижины. Оттуда он двинулся к хижине на противоположной стороне деревни. Вчера днем туда приволокли молодого мона, которому в кровь попал фел. Теперь мон мучился, а жизнь потихоньку покидала его. Знахари не смогли ничего сделать, тогда-то и обратились к старому ведуну.
Зудуку не очень-то любили в деревне, но, уважали. Его зелья давали аларионам силу в бою, сравнимую с яростью берсерка. Другие же, могли исцелить от самых страшных болезней. А некоторые – могли забрать душу врага, записав его на Шкуры Мертвых у Муех’Залы. В этих зельях заключалась сама сила великих Лоа. Да и не за одни лишь зелья уважали старого ведуна. Ходили слухи, что он мог проклясть одним лишь взглядом – причиной этому стала внезапная пропажа его ученика Джул’Мина – говорили, что когда тот ослушался масты, тот превратил его в лягушку. Конечно, все было совсем не так, но правду старик никому не рассказывал. Еще больше уважения и суеверного страха давали его вуду-куклы из дерева. С помощью них старый ведун мог убить, ранить, или заставить подчинятся.
Дойдя до хижины, старый ведун оглянулся. Со всей деревни потихоньку собиралась толпа, которая хотела узнать, чем же все закончится. Согнувшись, Зудука вошел в хижину.
На подстилке лежал молодой тролль. Его кожа уже была бледной. Его сердце билось медленно, а дышал он с перерывами. Звук, с которым воздух выходил из него, был больше похож на свист. В хижине также стоял вождь деревни, и несколько молодых монов, тех, которые приволокли умирающего в деревню. Жестом ведун приказал всем выйти, оставив его наедине с больным.
На поясе у старого ведуна был мешочек с целебными травами. Зудука достал их, и положив посреди специально разложенных камней, поджег. Аромат трав должен был помочь ведуну говорить с Лоа, и привлечь их внимание к этому месту. От запаха трав умирающий также чуть шевельнулся.
- Экх-а, будем вычеркивать твое имя из Шкур Мертвых, ога… - пробормотал ведун, усаживаясь рядом с больным. Принюхавшись к запаху сваренного зелья, Зудука сделал глоток, и, удостоверившись, что все сделано правильно, приоткрыл умирающему рот, заставляя его выпить зелье.
Несколько часов жители деревни слышали пение, доносившиеся из хижины, где сидел ведун и полу-мертвый мон. Ведун говорил с Лакоу, уговаривая ее исцелить мона, который по глупости отравился фелом. А потом взывал к Муех’Зале, умоляя того вычеркнуть молодого мона из шкур мертвых.
И вот - ведун вышел. Казалось, он не провел в хижине и минуты – он совершенно не изменился, разве что, банка с зельем была пуста.
- И как он? – спросил Кун’Джак, первым решившийся подойти к ведуну.
- Через пару дней будет таким, как раньше. А пока что, ему лучше отдохнуть.
Не обращая внимания на взгляды монов, Зудука двинулся обратно к хижине…

1/7 22:40:44.656 Зудука встал, и отошел от котла.
1/7 22:41:22.375 Зудука говорит: - Кхек... Может, пойти трав пособирать? Да, пойду, уснуть все равно не могу ведь...
1/7 22:42:07.265 Зудука двинулся за травами, опираясь на трость.
1/7 22:42:47.062 Зудука Увидев небольшое свечение под деревом, ведун двинулся туда.
1/7 22:43:09.281 Зудука говорит: - Что это у нас тут?... Ах да. Призрачная поганка... Возьмем...
1/7 22:43:30.671 Зудука нагнулся, и срезал поганку коротким ритуальным кинжалом.
1/7 22:43:44.671 Зудука говорит: - Да их тут целая поляна!
1/7 22:44:21.265 Зудука продолжил срезать поганки, то и дело ругая свои старые, ноющие кости.
1/7 22:46:59.078 Зудука не заметил подобравшегося волка, пока собирал поганки. От нежданно напавшего волка старый ведун ничем не мог отбиться, и поэтому побежал, что было сил, к пещере, стараясь не выронить поганки.
1/7 22:48:30.765 Волк успел хорошо ранить старика - из ноги Зудуки медленно текла кровь.
1/7 22:49:09.890 Зудука говорит: - Больно-то как... Хорошо, что хоть поганки не растерял... Сварю зелье, чтоб раны затянулись...
1/7 22:50:02.265 Зудука развел костер, и подвинул к нему котёл. Вода в котле уже была, благо, моны набрали ее в реке.
1/7 22:50:54.953 Зудука накидал трав в воду, а также собранные поганки, и стал размешивать все это своей тростью, напевая песню, чтобы вызвать Лоа.
1/7 22:51:11.187 Зудука говорит: - О великая Лакоу, Зудука, твой слуга, взывает к тебе!
1/7 22:51:19.671 Вы пускаетесь в пляс.
1/7 22:51:53.750 Зудука говорит: - Отзовись, Лоа Исцеления, ответь мне!
1/7 22:52:17.468 Зудука говорит: - Дай зелью, что кипит в котле этом, частичку силы своей!
1/7 22:52:50.671 Зудука говорит: - О Лоа Лакоу, дай ему частичку дара своего! Пусть зелье это исцелит меня, о Лоа Лакоу!
1/7 22:53:37.890 Оставив трость в котле, Зудука достал бубен, висевший на поясе, и стал ходить вокруг котла, напевая песню, и выбивая ритм бубном.
1/7 22:54:37.062 Наконец зелье закипело. Старый ведун вынул трость из котла, и достал небольшую банку.
1/7 22:56:22.890 Набрав зелья в банку, Зудука затушил костер, и отодвинул котёл.
1/7 22:56:29.281 Зудука говорит: - Вот и готово!
1/7 22:57:05.265 Зудука отпил зелье, и ему сразу же захотелось спать. Зная, что уже к утру, рана исчезнет, ведун спокойно уснул на подстилке из листьев.