Небольшой листок, угольком изрисованый, медленно промокал на озерной глади. И вмести с ним уходило одно из воспоминаний, столь схожее с рисунком на листке.
Помещение и стол, и фигура на нем, что уже и не разглядеть, но столь схожая с художником. И дверь, что открылась, да в комнату чудовище впустила, и страх, что рисунок нитью пронизывает. Но не понять тут ничего, ведь вода золу успела растворить.

Второй рисунок в сиянии луны принимал особенно мотив пугающий. Огромный орк над эльфом нависал, и нож в руке занесенной для удара он держал. Но были видны и детали тут, теперь понятно было, что действо в камере, где пытки проводятся, происходит. Вода размыла орка немного и, темная от золы, жидкость потекла вдоль листа, казалось — словно рука его медленно опускается к лицу эльфа, нож продолжая сжимать. Но вот рыбка со дна вынурнула и этот листок водой забрызгала, размывая оставшуюся часть рисунка.

Рисунок третий на гладь воды опустился, там эльф бежал вдоль леса, а за ним по пятам гнались существа с демонами, рогами шлемов, схожие, мечи и топоры в руках державшие. Тут тело эльфа, по торс оголеное, исполнено с высокой четкостью казалось, и даже кровь, что с ран рисованых сочилась, ощущалась на рисунке. Но нечто намеренно было тут выделенно. Рука левая, тряпицей перевязанная, что даже через темно-серые тона, грязной казалась. Но ветер, в мнгновение сильнее подувший, перевернул дисток и скрыл от нас картину прошлого художника.

Не уничтожишь то чего не существует.
Среди боли в душе найдется место для тепла?
Не поймешь то чего нет.
Один в мире, не нужный никому но ищущий хоть что-то, что сможет заменить собственную жизнь. Найдет ли он это?
Не увидит слепой красоты цвета.
Немой, калека умерший душой еще в те дни, но живущий и сегодня, попытается найти новую жизнь и нового себя. А нужна ли она ему?
Не желает зла но злом взращенный.
С улыбкой добродушной и походкою свободной, не скованый ничем но носящий тяжелейшие кандалы. Снимет ли он их?