Взрывом убило еще троих. Сержант третьего взвода первой роты Багрового Легиона «Караула Смерти» посмотрел через плечо на Библиария. Человек в алой мантии с перемазанным лицом откашливался. Вот уже два часа он и его взвод сдерживали атаку мертвецов на свои позиции. Приказ был любой ценой защитить Часовню на северо-западной окраине города и воины её держали. Кровью своей и врагов они в очередной раз доказывали, что не зря носят свои инсигнии – как лучшая рота.
Сержант Хагарт и еще один паладин вооружившись тяжелыми башенными щитами с острыми, как иглы, шипами на внешней стороне заслонили весь проход. В руках у них были клинки, а рядом стояли двое бойцов с пиками. Позади в помещении Часовни лежали двое раненых. Апотекарий который за ними ухаживал и Библиарий, что собирался с силами.
- Во имя Света… когда уже подоспеет Серж с подмогой, - тихо прошептал щитник рядом.
- Будь тверд Брат, Свет с нами, - улыбнувшись, Хагарт всмотрелся в щель, мертвецы собирались к новому заходу, - они никогда не учатся…
Приложившись плечом к щиту, он приготовился принять вес атакующих. Рукой, крепко сжимая клинок, он тихо начал зачитывать короткую молитву «Защиты от Зла». В его глазах горел азарт перед еще одним боем, как паладин он чувствовал скопившуюся за стенами армаду мертвых. В такие моменты он снова и снова твердил про себя Три Достоинства и снова и снова утверждался в мысли, что все его деяния благосвлены свыше.

Урок уважения
Само существование оживших мертвецов разрушало сам мир, они желали единого – смерти всего живого. Сколько убитых? Сколько слез? Только из-за уважения к миру он обязан уничтожить как можно больше врагов. Это давало ему силы.
Урок упорства
Сколько бы он не убивал врагов, сколько бы он не выходил на патрулирование он не видел результата. Но Хагарт верил – всему свое время. Каждый взмах меча не напрасен, каждый его вздох – это шанс помочь человечеству справиться с этой угрозой. Это давало ему цель.
Урок сострадания
Это самое важное. Убивать не из-за ненависти, а из сострадания к их душам. Они были людьми проклятыми Чумой, они не виноваты. Все что он может сделать - это освободить их. Что же касается Отрекшихся - то они извращены настолько, что ничем не лучше тех, что толпятся за стенами Часовни. Каждый упокоенный мертвец – это не пролитые слезы детей, не утрата от потери близкого. Это сострадание к всему живому.Это давало ему веру.

Первый толчок и мертвец налетел на острые шипы щита, за ним второй который только усугубил ситуацию первого. Колющим ударом паладин проткнул неживого, и резко дернул клинок, вниз рассекая его. Такой удар не «упокоит» но остановит его. Библиарий выпрямился за бойцами начиная читать очередное разрушительное заклятие. Бойцы с копьями усердно работали, прокалывая головы врагов, лишая их на некоторое время ориентации. Щитник рядом схватил заготовленный кувшин с маслом освященным жрецами Ордена и кинул вперед. По проходу растеклась жидкость. Библиарий закончил читать заклятие и с его рук сорвались языки огня, испепеляющие врага, когда те соприкоснулись с маслом на полу. Выживших немертвых охватила истинная огненная гиена, они сгорали не понимая, что это последние их секунды жизни. Щит начал раскаляться, но паладин не замечал этого. Его душа радовалась, сегодня они уничтожили много врагов. Еще один день не прожит напрасно. Вскоре они смогут очистить родной город.
- Братья в атаку! Хватит нам прятаться! Вперед в бой! – вскочив и перепрыгнув через догорающие останки, Хагарт вырвался на улицу, своим щитом ударяя первого попавшегося гуля, крутанувшись, он увидел, что и остальные бойцы последовали его примеру. Даже один раненый воин, которого уже осмотрел капеллан поднялся, берясь за оружие, последовал за Братьями.
Завязалась сеча. Бойцы слаженными движениями, отработанными за годы битв в этом городе уничтожали врагов. Библиарий зачитывал формулы и с его рук срывались огненные потоки испепеляющие мертвецов.
- Есть только Свет! – крикнул Хагарт .
- Он - наш щит и наш защитник! – хором отозвались Крестоносцы.
- Без жалости! Без пощады! Без страха! – с улыбкой на лице кричал Хагарт, одним молодецким ударом расчленяя очередного гуля. По его выкованным в Длани Тира доспехах заскрежетали когти очередного врага, но сантиметровая броня лат, что весили больше сотни килограмм, не повредились. Только краска чуть облупилась, а паладин ударом кромки щита неживому в грудь пробил его на вылет. Мертвец дергался насаженный на щит пытаясь добраться до шлема паладина, но тот поставив щит оттолкнул противника ногой.
Паладины успешно продвигались в самую гущу, но врагов не становилось меньше, те кто падали вскоре вновь «собирались» и возвращались в бой.
- Прикройте меня!- рявкнул сержант, становясь на колени и начиная зачитывать литанию упокоения. Его окружил светящийся ореол и аура силы потекла к его братьям придавая им силы. А вот павшие от мечей Крестоносцев неживые вспыхивали огнем сгорая с диким ревом боли и отчаяния.
Еще один день – еще один караул.

Вокруг пылало пламя. Дома, улица – всего горело. Отделение Хагарта сегодня должно было доставить провизию в Бастион. Маги крепости наслали на бойцов специальные заклятия, дабы неживые не могли их ни унюхать, ни увидеть. Воины скрепя зубами проходили по улицам, когда армии мертвецов бродили вокруг, они с трудом сдерживали свою ярость чтобы не наброситься на них. Но провизия для Бастиона была важнее, чем их мелкие желания. Недавно Хагарт потерял одного бойца и к нему был приставлен новенький солдат. Хоть тот парень и служил в Алом Ордене уже несколько лет он не знал как отличается служба в 1-й Багровой роте. Если раньше его жизнь была тяжелой то теперь она превратилась в ад, и в этом пекле его существование зависело от того насколько он вынослив. Первая рота была основательницей Багрового Легиона. И в их обязанности входило сопровождение обозов с провизией и почетный караул у стен Бастиона. Еще в те далекие времена, когда Алые Крестоносцы учились сражаться с неживыми роте было дано прозвище «Караула Смерти» так как только пятеро из десяти караульных возвращались в те дни с вахты.
Но сейчас 1-я Рота стала почетной и этот почет был добыт реками крови, что пришлось пролить.

- Серж прикрывай левый проход! – среди шума битвы прогремел рык Хагарта.
- Кар ранен! Лекаря сюда! – Апотекарий роты мигом кинулся к бойцу, оттаскивая его подальше от линии обороны.
В узких туннелях склепа слышался дикий рев мертвецов и молитвы Крестоносцев, что зачитывали они сражаясь. Где-то там впереди, знали они, находиться обиталище некроманта. Каждый метр давался с трудом, но три взвода 1-й Роты довольно таки успешно продвигались вперед.
- Имповы отродья, горите! – с этим криком преторианец, которого Хагарт не знал по имени, но отлично был наслышан о его делах, установил сверху на щит одного из Крестоносцев странного вида устройство с зажженным фитилем на конце, где предположительно находилось дуло этого оружия. Произнеся короткую молитву «Упокоения» воин с этим оружием нажал на спусковой крючок. Поток пламени, вырвавшийся из оружия, вскоре испепелил всех врагов спереди.
Стену справа разорвало взрывом, у неживых тоже имелись сюрпризы. Два скелетоподобных трупа с посохами стояли у дальней стены коридора и на странном, Светом проклятом, языке выговаривали формулы заклятий.
- Хагарт, - крикнул Серж – отходим к развилке назад!
- Клянусь душой своей, прорвемся! Свет с нами! Вперед братья!
- За Свет и Орден! – крикнули бойцы и кинулись вперед, сметая на своем пути все сопротивление врага.
На встречу им по коридору неслось два, с голову величиной, темно-фиолетовых шара. Самые шустрые успели прижаться к полу, а два растерявшихся крестоносца, один в грудь, второй в щит, приняли удары магических шаров. Щит одного раскалился и прямо на глазах начал расплавляясь стекать. Капля раскаленного металла попала на руку воину, беспощадно проедая доспехи и кожу, он вскрикнул, отпуская щит, но было уже поздно, кисть его была потеряна, а рана прижжена. Второму же бойцу повезло меньше, в его нагрудной пластине зияла дыра медленно расширявшаяся и испепелявшая его. Он отчаянно кричал в предсмертной судороге, что сотрясала его тело.
На то что бы подготовить еще заклятие скелетам требовалось время и Крестоносцы не намеревались им его давать. Добежав до них, по пути уничтожая точными ударами клинков всю нечисть, что попадалась на пути, Хагарт и еще один боец, выставив вперед свои шипастые щиты, с разбега прыгнули них, впечатывая в стену.
Где то позади воинов шел Капеллан на распев, читая гимны «Упокоения», сжиная мертвецов, что сразили солдаты.
За следующим поворотом виднелась обширная зала, где столпились оставшиеся мертвецы и темная фигура некроманта за ними.
Даже не видя лица бойцов, Хагарт ощущал, как сейчас они смотрели на некроманта с ненавистью, и это ненависть была сильнее любой магии, их не остановить, пока те живы. Библиарий уже готовил формулу заклятия и мелкие язычки пламени поблескивали возле его рук. Крестоносцы сначала не спеша строем , прикрываясь щитами, пошли на противников, готовые в любой момент отразить атаку. Вскоре они уже бежали и еще через пару долгих мгновений врезались в ряды неживых.
В завязавшейся битве каждый действовал по давно разработанной схеме, только Крестоносец со странным устройством и еще двое выбились чуть в бок, занимая самую удобную для них позицию.
Помещение, где происходило все это действо, было полуразрушенным склепом, в котором некромант устроил свое логово, по центру комнаты стоял огромный стол, на котором корчилось какой-то тело. При рассмотрении оказалось, что это крестоносец из пропавшего отряда. Тело его походило на груду мяса, чудом державшееся еще вместе, везде были надрезы, а желудок оказался разрезанным, и прямо на груди его лежали внутренности. Странно было то, что человек еще жил. Он изредка дергался и поворачивал голову с зашитым ртом и выколотыми глазницами.
От этого зрелища в душе Хагарта ярость разгорелась с новой силой. Аура его настроения передавалась воинам и те с новыми силами нападали на противника. Выбросив щит, Хагарт кинулся в гущу боя, рубя противников и уже просто кулак разбивая их головы.
Крестоносцы продвигались к центру помещения, где находился некромант. А тот лишь смеялся отправляя на их клинки еще больше мертвецов, но вдруг его окутала зеленая дымка и он исчез. Крестоносцев охватила окончательно ярость, их враг ускользнул. Хагарт мысленно назначил себе пять дней усиленного поста.
Крестоносцы добивали оставшихся неживых в бессильной ярости достать главного врага. Хагарт же стоял и смотрел на несчастного, что лежал на столе. Обернувшись к капеллану он кивком указал на тело.
- Отпусти ему грехи и отправь душу к Свету.
Пора было отправлять назад, вскоре сюда прибудут отделения 3-й Роты, что бы зачистить оставшуюся часть склепа.

Глава 1 «Холодные берега»

Деревня Южный Клык – это небольшой оплот жизни среди бескрайней снежной пустыни. Располагалась она около густого хвойного леса, чьи вечно заснеженные кроны ласкало, холодное - но так приятное сердцу, северное солнце. Суровая погода и тяжелые жизненные условия, сделали из этих, действительно сильных духом, людей своеобразных героев, которые каждый день сражались с этим местом за свою жизнь. Множество невзгод ожидали их каждое утро: холодная погода, промерзлая земля, где вырастить, что либо было поистине тяжким трудом, дикие животные, что бросались на людей видя в них лишь пищу, что бы выжить тут. Одним из наименее опасных способов прокормиться в этих землях, была рыбная ловля, но и это занятие несло за собой множество опасностей. Морские огромные чудовища, что выныривали и только одной волной могли опрокинуть рыбацкую лодку в ледяную воду, а так множество других странных созданий, что так же искали способ прокормиться тут.
Но вернемся нашей деревне. Это небольшой поселок, состоящий из пяти домов и сарая, окруженный частоколом и одной вышкой. В каждом из домов жило по несколько семей или же одна большая семья. Что же касается именно нашего случая, то в поселке жило три древних рода и супружеская пара торговцев, что волею судеб оказались тут отрезанными от мира. Домы были наполовину землянками, долгими с крышей, специально на половину закопанной в землю. Внутри же это была долгая зала, с огромным столом по центру и лавками по бокам, так же по центру стояли опоры держащие свод. Делилась она на два условных этажа. Снизу жили семьи, а выше находились припасы и добро людей.
Издалека, если бы не было вышки и частокола, могло показаться, что это просто пять невысоких холмиков затаились в снежной лесной чаще. В миле от поселка было море, к берегу которого вела еле заметная тропинка. На пляже было выстроено еще одно здание, там жители поселка строили свои лодки, на которых они рыбачили.
Природа вокруг была настолько живописной, что даже привыкшие к ней люди иногда останавливались и с восхищением смотрели на бескрайние поля западнее, или резко начинающийся лес севернее, а южное море непреодолимо тянуло своей тишиной. Вот только мороз напоминал, что это суровое место – где твоя жизнь стоит ровно столько, сколько ты способен дать деревне, дабы выжить.
Олаф Бергвулф глава рода, сидел у дома на табуретке, в одних шерстяных штанах и подперев рукой голову смотрел как три его маленьких сына, закутанные в шерстяные рубахи, штаны и теплые сапоги, игрались на улице. В тот день выдалась довольно теплая погода, да и был как раз полдень, так что даже морозы тех мест особо не беспокоили мужчину. Про Олафа можно многое рассказывать, он прожил славную жизнь и хоть ему всего было сорок лет, он понимал, что в этих землях он сможет протянуть еще от силы десяток, а то и меньше. А потом он станет только обузой для рода и придется уйти в пустошь, где он встретит достойную его смерть. Но и до этого нужно было еще дожить, а сейчас у него были более важные дела.
Мужчина поднялся и уйдя в дом вскоре появился облаченный в походную одежду, с мечом закрепленным на поясе, небольшим щитом – кулачем, колчаном стрел и луком. Пора было вместе с остальными мужчинами поселка выдвигаться на охоту.
Но оставим этого, не раз доказавшего свою храбрость, мужчину и вернемся в дом, где готовила обед всей семье, что насчитывала двадцать с лишним человек, его жена Хилара, которой помогали несколько девушек помоложе.
Женщина тридцати лет, она сохранила свою девичью красоту практически нетронутой. Только небольшой рубец, около правого века искажал её идеальное лицо. Северяне не раз говорили, что это Боги не позволили ей превзойти ей их в красоте, и оставили сей рубец. На что женщина отшучивалась мол, они это каждой девушке говорят.
Хилара как и любая девушка в поселке на ровне с мужчинами могла встать в бой за свое жилье, впрочем как и любая девушка в этих землях. Постоянные набеги кочевников и всякого рода нечести, требовали от всех без исключения умения владения оружием.
Но сейчас она была хозяйкой домашнего очага и заботливо готовила своей семье обед.
Вот так и жили люди в этих землях, радушные к честным путникам, которые могли поведать им о жизни там, где нет холода, и воинственные к врагам, что пытались забрать их честно нажитое добро.

Глава 2 «Закат»

В вечернем тумане мелькнула тень, дозорный на вышке присмотрелся внимательнее, стараясь разглядеть в лучах заходящего солнца, что это было. Что-то свистнуло и дозорный с простреленным плечом повалился назад за укрепленную досками ограду вышки. Он сдернул с пояса рог и затрубил. На поселок напали.
Олаф выбежал на улицу когда первые бандиты ворвались в не успевшие закрыться ворота. На нем был только кожаный жилет да шерстяные штаны, он даже не успел обуться, только схватил клинок да щит. А на улице уже шла битва. Первого разбойника повалила метко выпушенная стрела одного молодого парня, что шустрее всех остальных вооружился. Второго удачно подрубил Герн, топором по коленям. Земля окрасилась кровью от отрубленной крови, а воздух разразил душераздирающий крик от боли.
Но первые успехи быстро исчезли, вот уже бандиты убили двух мужчин, что пытались закрыть ворота, вот уже кто-то выстрелил из лука, убив Герна, прямым попаданием в глазницу. Через пару минут уже никто не обращал внимания на количество своих и противника, никто не замечал, что эта битва заведомо проиграна.
Олаф весь измазанный в крови своей и чужой вбежал в дом, где женщины и дети прятались, за ним вбежало еще пара мужчин. Они закрыли за собой тяжелые дубовые двери, заперев на засов. Обернувшись к женщинам, под громкий стук чем-то тяжелым по дверям, которые сразу же начался, Олаф молвил:
- Их больше – эта атака видимо давно готовилась, надо бежать
Живя в столь опасных условиях люди давно привыкли не оставлять для себя только один выход. Некоторые женщины наконец осознав, что дверь дубовая не откроется и их мужья не зайдут в дом начали рыдать, их плач подхватили дети, еще не понявшие даже что же произошло. А двое мужчин открывали тайный проход, что находился на полу под столом. Другие же одевались в кольчуги, сейчас у них было немного времени, пока бандиты не сломают дверь в дом. Они знали, что в других домах сейчас оставшиеся выжившие так же отчаянно держат баррикады в своих домах.
Хилара облаченная уже тоже в кольчугу подбежала к мужу со слезами на глазах обнимая.
- Беги, - тихо молвил Олаф, на момент, прижимая её к себе – мы задержим их.
- Я должна тебе кое-что сказать, - она пару секунд помолчала, собираясь с силами, дабы не разреветься. Ведь сейчас нужно быть крепким духом – У нас будет сын.
- Воспитай его воином, достойным нашего рода, - Олаф нежно поцеловал её в лоб и отстранился, к нему подошли оставшиеся воины и обменявшись с ними кивками, направился к дверям встречать врагов, как и подобает воину. На момент, обернувшись он крикнул жене – Позаботься о выживших.
Женщины и дети спускались в подземный проход, который узкой пещерой вел к мысу у моря. Его проделали именно на этот плачевный день, когда людям придется покинуть родные дома. Подобный ход был еще в двух домах и чуть далее соединился к этим. Впереди уже слышались всхлипы других женщин, что так же воспользовались ходом.
Но вернемся к Олафу, было бы несправедливо не освятить последние минуты жизни этого воина.

Дверь рухнула, за порогом стояли мужчины с оружием в руках, хищно улыбаясь они вбежали внутрь. Завязалась битва. Воины поселка с Олафом во главе всячески старались не дать им возможность пробраться всем вместе вглубь, тесня их обратно в проход. Улар еще один и еще, парирование, уклон, уход вниз укол. Олаф уже на последних силах сражался, а все новые и новые враги вбегали в помещение. Самое ужасное в этом всем было то, что раненый противник моментально уходил в толпу своих товарищей скрываясь от Олафа, а на его место вставал новый. Но время шло а силы таяли как снег у костра, и вражеский клинок достал его шеи, брызнула кровь, но Олаф не пал, с яростным криком он рванулся в самую гущу врагов, сбивая некоторых наземь. Еще один сильный удар топором по плечу сломал ему ключицу. Но человек уже не чувствовал боли, он разил противников не обращая внимания на себя и ранения.
Никто не помнит места, где ранее была деревня Южного Клыка, никто не помнит мужчин, что храбро сражались за свой дом. Род Бергвульфа пропал в снежных просторах тундры. Женщин, что спасались, догнали разбойники, часть из них была убита, часть продана в рабство, а часть смешалась с их племенем.
Но только двоим людям в той ужасном закате повезло избежать судьбы остальных. Хилара, что носила в своем чреве будущего Хагарта и один охотник, который и спас женщину от бандитов той ночью. Отшельник Бьерн, живущий невдалеке от поселка и видевший, что там происходит. Он и доставил женщину до города. Где они вместе сели на корабль, плывущий на Большую Землю.