Тьма…. кругом, тусклый свет магической клетки освещает помещение, монолог вечного узника этой темницы.

Тёмная суть магии, сгубила тебя, а друзья предали меня, и оставили тут. Сходить с ума слушая весь бред, который ты несешь. Если бы не медитации и сон я бы свихнулся ещё добрую сотню лет назад, а может и раньше. Так, стоп может я уже сошёл с ума, нет, не может этого быть, ведь не всё так плохо. М тут в вдвоем, хотя, кажется, что я тут один, совсем один…я так давно не видел света, ничего кроме этого фиолетового сияния, я должен держатся, должен бороться, не хочу, тут больше находится, своими скверными речами ты сводишь меня с ума. Я начинаю забывать цель моего пребывания тут, какого я тут делаю, мрак сгущается, он внутри меня и вокруг, что ожидает меня тут? Вечная жизнь или вечный покой? Сколько времени прошло? Пять тысяч лет? Шесть или десять.…Ненавижу разговаривать с самим собой, нет, я точно не говорю сам с собой, тот маг, он слышит меня, он просто игнорирует. Отлично ему, он потерял рассудок ещё до заключения под стражу… Стража… я стражник, я охранял этого пленника, но только зачем? Что он натворил?

Призрак войны

Война древних, ужасное время, тяжелое время для нашего народа, наша королева, наша царица, наша прекрасная чародейка Азшара она предала нас, она отдалась этому демону, который привёл тысячи, нет сотни тысяч других. Они могущественны, он сжигают всё на своём пути, я прощаюсь с женой. Прощанье застывает на губах, тёмный час настал. Боги присоединились к нам. Я видел Малорна – он прекрасен, его могучие рога, словно ветви вековых древ, белоснежная, словно вершины Хиджальских гор шерсть, она блистает при лунном свете подобно небесным светилам на небосклоне. Я надеялся, что расскажу своим детям об этих чудных и в то же время ужасных, темнейших временах, как оказалось позже не суждено этому случится. Но картины резко меняются…вместо прекрасного облика божества - кровь, крики, боль, адская невыносимая боль, которая раздирала меня из нутрии, каждый раз, когда я слышал предсмертный крик эльфийки, я надеялся всеми силами своей бессмертной души, что это не она, моя избранница. Мы бились плечём к плечу, за грехи нашей королевы, и вот этот маг, который не задумывается о последствиях своих действий, появляется ой как не вовремя, и что, кто отведёт его в камеру и будет охранять? Конечно же, я. Вечный пленник. Я с трудом вспоминаю своё имя, а имя своего сокамерника, которого я ненавидел всей душой, который является теперь другом моим лучшим я и не знал. Надеюсь, никогда не узнаю, беды все, что приключились со мною из-за него, Я просидел здесь бесконечное число дней и ночей, из-за него я забыл шепот ветра, шелест листвы, запах её волос.

Великое крушение

Защитное заклятие, это последнее, что я слышал там, на свободе, Башню накрыл купол, свет сего поля был таким же, как и клетки, в которой сидел узник. Крики и вопли перестают слышаться, ничто не предвещает беды, и тут взрыв огромной силы, кажется, что земля вздрогонула от боли и сейчас расколется на множество малейших осколков, и мы рухнем в пустоту, где царит тьма. Впрочем, почти так и случилось, мы опустились в ещё что-то более темное, чем сама сударыня тьма.

Диалог

Следующее утро. Диалог пленников:
Онерон медитирует в центре комнаты, от тусклых отблесков синего света мантия кажется кроваво-красной.
Таэлирис лежал на каменном полу камеры, бессмысленно вглядываясь в потолок, на котором за несколько тысяч лет, он наизусть выучил все каменные узоры. Рядом с ним, парил какой-то череп, что-то тихо наговаривая.
Элриэль: - снова меня игнорируешь, эх... нудно, кажется, я окончательно схожу с ума. Тусклый фиолетовый свет, исходящий от клетки - единственный источник света в этой темнее. – Ну же ответь мне! Скажи что-то, ну хоть что - нибудь! Эльф замолкает, зал заполняет тишина и мрак.
Онерон: - Ты говоришь это каждый день, каждую минуту и каждый час.
Таэлирис: Череп продолжал парить по комнате. Внезапно остановившись на одном месте, он повернулся к лежащему высокорожденному и прохрипел так громко, что громогласное эхо разнеслось по всей камере, но отнюдь, не за её пределы:
- Хозяин, скоро?
- А я почём знаю?- хмыкнул эльф и убрав ожиревшие и потускневшие за тысячи лет волосы, за волосы, глубоко вздохнул.
Элриэль: - Знаю, знаю... но что поделаешь, я начал понимать, что предан, и мой рок находится тут с тобой и с этим - ничего не поделаешь. Эльф тяжко вздохнул. - Мне нужно общение, мне нужен ветер, его дуновение, его свежесть, он растрёпывает мои волосы, это одно из немногих ощущений, которые я ещё помню. Я скоро сорвусь и сойду с ума. Мне хочется, что бы ты замолк, а с другой стороны мне нужно поговорить.
Онерон: - Таэлирис, Таэлирис! Ты меня слышишь? - тихо проговорил высокорожденный, эти слова были слышимы его сокамернику, но адресованы были тому, кто лежал на полу соседней камеры и с которым Онерон, посредством диких усилий, установил телепатическую связь.
Таэлирис: - Хозяин, вы так лежите уже не одну тысячу лет...- протянул череп, паря вокруг Высокорожденного,- В последний раз я видел вас стоя, когда вы меня создали.
Почесав голову, эльф перекинул одну ногу на другую и задумался. Действительно, он не вставал уже пару тысячу лет.
Таэлирис: Услышав голос в своей голове, Таэл испугался. Чужой голос... Чей? Откуда? Неужели... освобождение!
Вскочив таки с пола, Высокорожденный осмотрелся. Никого вокруг. Лишь два склочника в соседней камере...
Таэлирис: - Браво, хозяин!- вскричал череп восторженно, завидев, как Таэлирис встал. Если бы он мог - давно бы похлопал в ладоши.
Элриэль: - С кем ты говоришь!? будь ты проклят! ты сводишь меня с ума, нет, не говори с кем - то ещё! я знаю, тут никого нет! это всё вымысел, нет! замолчи! - Я тут замурован вместе с тобой и должен слушать этот бред. Но возможно, если бы не он я бы сошёл с ума, хотя может я уже сошёл с ума, может, я сплю, нет, точно не сплю! это всё ты! Эльф что есть силы - ударил кулаком по стене
Таэлирис: - Что за...- пробормотал эльф, продолжая панически оглядываться. Любой другой на его месте, в лишний раз попытался бы вновь вскрыть арканный щит, закрывавший его камеру, но он бросил это дело с сотню лет назад. Лежачая логика мало помогла.
Онерон: - Таэлирис, прекрати кричать. Мне нужна твоя помощь.
Элриэль: - Это невыносимо, но я должен это стерпеть. Эльф начал что-то напевать. Мгновение спустя. - Ну ладно, допустим, я не сошёл с ума, и ты не собираешься это сделать, с кем ты говоришь и кто такой Таэлирис?
Таэлирис: - Что-то не так, хозяин?- вспарил череп, но в это время Высокорожденный поднял руку, давая ему знак - стой, или уничтожу.
- Кто ты, где ты и что тебе надо?- быстро проговорил Таэл, продолжая всматриваться сквозь щит.
Онерон: Мы в Азшаре, заключены в магическую тюрьму в одной из башен.
Онерон: - Я твой собрат из соседней камеры, успокойся, ты еще не сошел с ума.
Элриэль: - Узник ответь! ответь! мне!!!! ответь!!! Нотки отчаяние были слышны в этом крике.
Таэлирис: - Пронесло,- иронически подметил эльф, оперившись руками об арканную преграду, да вглядываясь в соседнюю камеру.
Онерон: - Я говорю с узником из соседней камеры, не мешай мне концентрироваться. - Уже громче проговорил Онерон, на это раз слова были обращены к сокамернику.
Элриэль: Эмм узник? тут есть соседняя камера, я уже не помню каково по виду место нашего заточения, и что нас окружало. Ну и кто же это узник?
Онерон: - Я тебе о нем рассказываю каждый день, и каждый следующий ты меня переспрашиваешь, отвяжись.
Эльф глубоко вдохнул и продолжил говорить тихим голосом:
- Таэлирис, надеюсь, ты еще не утратил способность здраво мыслить и сможешь совершить несколько простых манипуляций арканной?
Таэлирис: - Я каждый день такое делаю. Без проблем. Что и для чего мне сделать?
Элриэль: - Да? точно? может быть, вполне возможно, ты точно смутил мой рассудок. Перед глазами эльфа появляется образ великолепной как луна эльфийки и тут же исчезает. Из уст эльфа срывается фраза. - И навсегда позабыл твой лик. Эльф садится в угол и закрывает глаза.
Онерон: - Для начала прекрати бесполезно тратить силы. Ты сможешь удержать дыру в щите, если я смогу ее сделать? - возмущенно шептал Онерон в пустоту, с этими сокамерниками невозможно иметь дело.
Таэлирис: - Без проблем. Только скажи, когда.
Элриэль: - Если конечно он меня вытащит от сюда, я буду ему благодарен. А вообще из-за чего я его ненавижу? ах да это из-за него я тут сижу, который век... а почему его сюда посадили, Вобщем неважно, я забыл уже это.
Онерон: - Ошибаешься, проблемы будут. Я даю тебе месяц на то, чтобы погрузиться в медитацию и собрать столько сил, сколько ты сможешь. Затем я пробью брешь в щите, она будет очень мала и ты обязан ее удержать, пока я не сконцентрирую достаточно сил, чтобы разбить целостность щита. Ты меня понял, Таэлирис?!
Элриэль: - Вобщем нужно ждать месяц. Нужно поспать.
Таэлирис: - Не дуй так сильно. Будь проще, и к тебе потянутся. Мне, честно, всё равно на всё это. Я попробую,- абсолютно спокойно вдруг, ответил Высокорожденный.
Онерон: - Я сказал то, что хотел. Преступай. - с этими словами Онерон прервал связь с Таэлирисом, поднялся с пола и огляделся в поисках своего невыносимо болтливого спутника.
Онерон: - У меня есть время, около часа, чтобы послушать твои бредни. Мне ведь тоже нужно общение. Затем я вернусь к медитации. Давай, расскажи мне что нибудь, - эльф уселся к стене возле Элриэля.
Элриэль: - М? ну чего рассказать, вот лучше скажи, почему ты тут? Я-то понимаю, почему тут я, из-за тебя, а вот почему ты тут я не помню
Онерон: - Ха-ха-ха, - рассмеялся на всю камеру узник, - я тут потому, что ужасно не хотелось видеть мир в лапах демонов. И ты, к моему сожалению, тоже тут по этой причине. С той лишь разницей, что я тут в полном рассудке, а ты все еще думаешь, что ты мой охранник...
Онерон: - Глупость... если бы заклятье Ксавиуса не повлияло на тебя столь сильно, то возможно мы бы говорили о прекрасных вещах.
Элриэль: Охранник, да я охранял тебя, но зачем? если отсюда выйти невозможно?
Онерон: - Можно, снаружи дверь открывается очень легко, а щит деактивируется простейшей формулой. Да вот только, кажется, про нас забыли. Ты что вообще ничего не помнишь? Ах, да. Что же я спрашиваю, ты лишился рассудка через несколько лет заточения...
Элриэль: Я прекрасно помню взрыв, а дальше смутно, помню бесконечное количество дней проведённых здесь. Вообще пора заканчивать этот разговор, я посплю лучше.
Онерон: - Да, действительно, ни к чему он не приведет, - Онерон вздохнул, - Элриэль, если бы ты не сошел с ума, возможно, сейчас тут было чуточку веселее.
Высокорожденный сел в центре комнаты и погрузился в транс.
Элриэль: - Да. Эльф закрыл глаза и погрузился в сон.

Долгожданное освобождение

Около месяца назад. Фиолетовый отблеск в очах мага, тяжкое дыхание переполненное безысходностью – это всё что нарушало тишину.
Таэлирис: В очередной раз, раскрыв глаза, перед взором Высокорожденного, как всегда, открывалась лишь исцарапанная чёткими рунами, черепушка парящая прямо над ним. Он не испугался даже такой неожиданности. Он более чем привык к этому.
Элриэль: Эй, месяц уже прошёл? ну как там твой друг собирается действовать и освобождать нас?
Таэлирис: - Хозяин, вставайте! Уже близится конец месяца, я считал, как вы просили! Скоро вы вновь познаете свободу!- радостно протянул череп, начав плавно кружиться вокруг Таэля.
Онерон: Онерон сидел в центре зала неподвижно, уже целых десять часов, слишком долго для обычной медитации. Он не шевелился, лишь дышал.
Таэлирис: - Да. Действительно,- фыркнул эльф и, поднявшись на ноги, махнул рукой. Черепушка по его команде, остановилась,- Я тебя на время обесточу, ты ведь не против?- его лицо искривилось в кривой ухмылке,
Таэлирис: - Нет, хозяин, что вы, нет...- протянул череп и через секунду, мощный сгусток арканы вырвался из его глазниц и впитался в руку Высокорожденного. Окрепший магией череп после лишения питания, цокнув, упал на каменный пол камеры, откатившись куда-то в угол, к щиту.
Онерон: Онерон открыл рот, но ничего не сказал. Затем первые слова медленно полились из его уст, как будто говорить было трудно:
- Таэлирис. Готовься.
Это было все, что он смог выговорить. Невообразимое количество энергии он сейчас пытался удержать и направить на преграду, отделявшую их от внешнего мира.
Таэлирис: - Есть,- чуть засучив рукава своей кожаной, потрёпанной куртки, Таэл направил их примерно туда, где находился щит узников по другую сторону стены. Он был в любой момент готовым, выплеснуть мощный арканный поток наружу.
Элриэль: - Так ну раз почти всё готово. Эльфа взял в руки меч и щит. - Я незнаю что там ожидает нас. Ну, давай эльф, сделай то, что должен!
Онерон: Было очень трудно, несколько тысяч лет, не сотен, не десятков, а тысяч! Тысячи лет он томился, иногда он мечтал, чтобы тогда Ксавиус не заточил его в эту темницу, а сразу убил, но он хотел отдать их палачам, он хотел разобраться с ними после того, как портал будет открыт. Кто же знал, что эта камера станет для них саркофагом.
Онерон не шевелился. Так продолжалось около минуты. Эльф все не решался использовать то, что так тщательно собирал по крупицам все эти годы. Но нет ведь другова выхода так? Лучше уж умереть или выбраться, чем остаться тут еще дольше.
Воздух загустел, это ощущали все, он как будто начал двигаться, но двигаться медленно, словно полу – застывший мед. Комната окуталась светом, нежным фиолетовым светом, который источало все вокруг. Мелкие камешки, пыль пришли в движение, к магической преграде. Внешне не было заметно ничего, но любому, кто чувствовал магию, ясно было бы видно, что щит покрылся разводами. Непрерывная синяя стена пронзалась миллионами магических потоков, ради того, чтобы ослабить ее на время.
- Давай... - прозвучало в голове Таэлириса, так громко, как только мог кричать отчаявшийся пленник.
Таэлирис: Резко взмахнув руками, Таэлирис выплеснул копившийся в нём тысячелетиями, сгусток арканы, который просочившись сквозь стену камеры, врезался в расходящийся щит. Эта аркана плотным слоем обволокла щит, не давая ему закрыться.
Онерон: Не было времени ликовать, это была третья такая попытка за сотню веков. Если посмотреть по другому, то таково рода щит, и простой и невозможно сложный одновременно, был памятником магическому искусству его народа. Сейчас его надо было разрушить!
Если бы манипулирование арканной выражалось словами, то голос Онерона сошел на фальцет. Медленными потоками, словно реки, потоки арканы текли и рассеивались через щели в башне, делая щит все тоньше и тоньше. Эльф направлял их, точнее пытался, как мог. Они не слушались, норовили вырваться из под контроля и снова растечься преградой по стенам узилища, но жажда глотнуть свежего воздуха придавала заклинателю сил. Последняя капля энергии вырвалась наружу, когда в зале воцарилась тьма. Нечему было светить, не было щита, лишь холодный камень.

Я здраво оценил ситуацию, возможно, это была некая проверка, и не было никакого взрыва, это был лишь обман воображения, очередная уловка мага. Да, да это он, я узнаю его даже через столько лет, проведённых в взаперти, да! Да! Это ветер..его дуновение прекрасно, больше всего я хочу увидеть луну и её.

Охота на смерть

Ненавижу, как я стал часто употреблять это слово. Азшара, некогда прекрасная долина, превращённая в руины, переполненная тварями. Королевство без королевы…королевство из слёз .После освобождения, я почувствовал, как что-то оборвалось внутри меня, я больше не бессмертен, я голоден, но чувство голода ничто по сравнению с ненавистью. Демоны, это они причина всех бед, а не этот маг, нет, он даже вполне сносимая личность. Илидиан, я помню его, как ни странно он один из немногих кто запомнился мне. Никто не воспринял его жертву в серьёз. Многие осудили его, многие боялись, я отнёсся к этому лояльно, я прекрасно понимал, что он впитал сущность демона, но также понимал, для чего это он сделал, но я не знал к чему, это приведёт, а как мне поведали, это послужило причиной многих злосчастных событий. Я занялся поиском одного из его последователей. После довольно долгих поисков и знакомство с новыми обитателями этих некогда родных мне земель, я нашёл его в одной из пещер. Пришлось немного поплавать, Лорамус, Лорамус Многоного его имя. После длительной беседы, он согласился меня обучить. Первым моим заданием была поимка демона. Поиски были длительными и уморительными, две ночи останавливались мы на привал. Вот цель была рядом, она заметила меня и очаровавши мага, предстала предо мною во всей своей красе, её прекрасное тело портили лишь = крылья, копыта хвост и маленькие рожки, торчащие из под густых прядей волос. Она смотрела на меня, я на нею, во мне всё пылало, казалось я сойду с ума, я уже готов был всё отдать, чтоб только быть с демоницей..но тут у меня перед глазами появилась она, тут которую я любил те десять тысяч лет, проведённых в взаперти. Я переборол внутри себя эту тягу к плоти демонической и ринулся на суккубу с яростным криком, стараюсь запугать её и врезать ей с такой силой, чтоб сознание она потеряла. Но не тут-то было, ловко увернувшись и когтистой лапой разодрав мне спину, выхватив хлыст, сделал выпад в мою сторону. Я будто повторяя её движение пяти секундной давности, подобно демонессе изогнувшись, уклонился и с разбегу нанёс ей удар, суккуба рухнула наземь. Маг пришёл в себя. Демонесса уже была связана и в сетях, мы тащили её обратно. Охотник на демонов был рад столь скорому возвращению и успеху, но не подал виду. Глефы были выкованы на следующие утро. Скорее всего, Лорамус работал над ними всё ночь, но сон наш он не потревожил. Они были совершенны. Мне предстояло совершить следующий этап обучения. Многоног ранил искусительницу и наполнил её кровью небольшую миску. Началось что-то ужасное, он выводил на мне руну, её кровью, принося мне не мыслимые страдания, кожа горела, полыхала адским пламенем, казалось снова, начинаю сходить с ума, но это было не самое страшное. Я должен был убить суккубу, так как она была связана, это не заняло ни много времени, ни сил. Кожа, ещё недавно обожженная покрылась коркой. Я приблизился, я был готов, лезвия наточены, отступать некуда, и я сделал это, суккуба мертва. Лорамус взяв, наполнил ёмкость её кровью, произнёс «Выпей, ну давай же! Пей я сказал» я послушно выполнил то, что от меня требовали, тут началось что-то немыслимое, оп телу прошла мелкая дрожь, некоторые мышцы свело в судорогах, ноги, подкосились, я упал, начал терять сознание, но резкая боль где-то внутри не дола мне отключится, она прокатилась вселенским пожаром по моим внутренностям и остановилась где то в области сердца, начала затухать но резко поднялась в голову и сложилось чувство, что внутри меня всё пылает, а снаружи лютый мороз. От боли я закрыл глаза. Стоило мне их раскрыть, как Лорамус выплеснул кровь этого демона мне в глаза, из моих уст вырвался крик, он окатил пещеру и громким эхом ещё некоторое время раздавался в ней. Я отключился. Я думал, что моё время пришло, и я не пережил посвящение.

Сон

Я видел сон, он был ужасен, страх, разрушения, голод, я видел как будто в зеркальном отражение самого себя, только тёмного, со мной произошли какие-то метаморфозы, моя тёмная сторона вырвалась наружу, Цвет кожи почти слился с цветом рун, крылья, ужасные рога, отвратительные копыта, скверна кровь изуродовала меня. Апатия, чувство скорой гибели переполнили меня, когда взор я обращал на самого же себя. Я встретился с собой взглядами. Ничего не увидев в пустых, тёмных как ночное небо глазах проснулся.
Пробуждение.

Ох, оно было ужасным, будто я сорвался с огромного обрыва и при падении сломал себе все кости, рухнул в огромный костёр. Тело ужасно болела, как впрочем, и голова, казалось, что мозг плавиться, но вскоре всё прошло. Глаз не было, я больше не видел,…не видел как раньше, теперь я отлично видел всё демоническое и тёмное, я казалось на сквозь сущность мага, я видел насквозь Лорамуса. Путь был открыт, цель достигнута, я стал тем, кем хотел, машиной для убийства демонов, гонимой в большинстве городов, объектом насмешек глупых селян и детворы, мне не место в мире подумал я, но чувство ненависти было сильней, я жаждал мести. Взявши лодку мы, отправились на берег, К моему удивлению по пути мы не встряли ни в одну передрягу. С моим новым обличием и не зажившими до конца ожогами не решили заходить на форпост эльфов, и пошли дальше. Путь был долгим, я в конец выбился из сил, еле волок ноги, одежда была испачкана, руны до сих пор болели и пылали, иногда посещала головная боль, в некоторые моменты она становилась невыносимой, казалось, что вот-вот разорвётся. Спасали медитации и разговоры с магом, ну и конечно сон. Погода вконец испортилась, второй день лил проливной дождь, дорога превратилось в болото, в грязное месиво. Вот мы пришли к какой-то деревушки, нужно было помыться и найти таверну, чтобы поесть и восстановить силы. Я знал, как отнесутся ко мне поселенцы, и был морально готов к насмешкам, чтоб не напасть меня сдерживала одна единая мысль. «А вдруг демоны атакуют её сегодня ночью, они будут просить, умолят меня, а я прошепчу – Нет» на столь радостной ноте я зашёл в таверну.