Прошли Эпохи, канули в ночь.
Забыто все, возданное когда то.
Пустеют храмы и дома.
И ветер свищет робко, тихо.

Происхождение - предположительно, дворянин. Точнее, сын дворянина. А еще точнее - ублюдок, чего уж там... – Тирендел Блекроуз, о Арадане Блексонге.

Эллемир Блексонг о своем брате:
Основными чертами его можно считать спокойствие, рассудительность, вдумчивость. Арадан, предпочитает молчать, будучи крайне не разговорчивым, эдакий квельдорей, который не любит говорить не по делу и всячески этого избегает, Арадан остается добрым к окружающим и не отказывается помочь тем, кому действительно требуется его помощь. Вывести его из себя крайне сложно, по крайней мере, так, чтобы это проявилось внешне. Казалось бы, ничего не в состоянии вывести его из себя.(За исключением одного момента, а об этом позже.) Он знает, когда и что говорить. Он знает, что он делает и зачем. Собой и своими эмоциями он научился владеть в совершенстве, превосходно умеет держать лицо и делать хорошую мину при плохой игре.
Способен к анализу и оценке действий, как своих, так и других персон. Внешне малоэмоционален. Никто не слышал смеха его или, чтобы он кричал. Что же касается сечи, то тут Блексонг младший особенно сильно не меняется. Спокойствие, которое сохраняется даже в самой жаркой битве, постоянно помогает ему трезво оценивать сложившуюся ситуацию и найти решение. Благодаря своей смекалке и выше упомянутой трезвости ума, он способен придумывать различные тактики ведения боя.

Кираель Блексонг о своем брате:
Взглянув на него, можно заметить некую изящность. С виду этот эльф сложен для песен и танцев не менее чем для боев на мечах c щитом. Слегка волнистые волосы Арадана заслуживают отдельного описания. Они черного цвета, даже правильнее сказать угольного. Глаза, глаза - напоминающие звездное небо, наполнены уверенностью и отражают внутреннее спокойствие. Всегда обычно спокоен, сдержан. Лицо словно застыло, ничего не выражает. При разговоре смотрит собеседнику в глаза, но этот взгляд скорее умиротворяющий. Голос мягок, но при этом в нем отчетливо можно расслышать уверенность и иногда даже настойчивость.

Дариель Блексонг о своем брате:
Cлабость он испытывает к детям. Именно им, всегда он окажет поддержку, даже если ему будет грозить смертельная опастность.

Сон.
Не всегда говори, что знаешь, но всегда знай, что говоришь.
Ну что же, давайте теперь будем серьёзными и узнаем настоящую историю паладина Арадана.
Начинается наша история с того, что Арадан стоит в строю, среди таких же, как он, словно на подбор красавцами, сжимая в одной руке щит, в другой короткий клинок. Полупластинчатые доспехи его отливают золотым напылением, взор устремлён на приближающуюся армию врага. Кельдо’реи убеждены в том, что они победят это исчадие ада, что называли себя Плетью. По строю идёт подбадривающая шутка: «Они плеть, а мы с хлыстом». Сэр Терэнесил по прозвищу Хлыст командовал дивизией кавалерии, а его сыну Арадану была поручена пехота.
Бойцы шутливы, но выглядят довольно серьёзно, в принципе сейчас то всем как-раз не до шуток, но видать, кто-то решил попробовать снять напряжение. Послышались смешки, а следом крики « За Сребреград!» и пехота дружными шагами двинулась вперёд.
Сеча, кровь, стоны и крики умирающих, чавкающие звуки гулей, что прям во время боя кинулись к трупам пытаясь пожрать их. Моральный дух солдат падает, а умершие встают и обращают свои изувеченные лики и мечи против тех, с кем еще минуту назад сражались в одном строю.
«Живые не смогут победить мёртвых, мертвых всегда будет больше» - вспомнил Арадан слова отца, который произносил их улыбаясь, а после добавлял «Но каждый живой заберёт с собой в ад, как можно больше разложившихся ублюдков». Арадан прорубался сквозь ряды войск, стремясь прорваться к леди Сильване, выделиться, показать, что он достоин, прикрывать её спину. Жаль, один момент он не учел. Тот всадник, что летел на острие клина кавалерии Сребреграда, был словно ёж утыкан топорами мясников. То есть всего то штуками тремя четырьмя. Всадник повалился наземь, а сейчас встал, выдёргивая из себя топоры, а последние два оставив в руках и кинувшись на Арадана. Это был его отец. Нет! Теперь это был простой труп, что решил остаться в этом мире и обратил своё оружие против того, кого раньше звал сыном.
Арадан почувствовал, как всё вокруг него замирает, больше не было ни кучи странных созданий, что звались гулями, ни еще более странных мясников, ни кого не было, был только павший Хлыст и его сын. В следующий миг один из топоров рассекая воздух, обрушился на вовремя подставленный щит и увяз в нём, парень едва устоял на ногах от сокрушительной силы удара, в Хлыста летели стрелы, он уже был утыкан ими как ёж, но продолжал сражаться со своим противником, который закрывшись щитом шагнул вперёд выбрасывая правую руку в центр панциря, сталь заскребла о сталь, посыпались искры, Арадан услышал вопль умирающего во второй раз за одну и ту же битву противника и понял что это конец. Сзади раздались крики: «Бежим!!! Отступаем!!! Леди Сильвана мертва!!! Чертовы ублюдки!!! Бежим!!!» - Арадан бросил свой меч и побежал под стены города, молясь солнцу о том, что если его и убьют, то пусть хотя-бы разрубят на несколько частей или сожрут, но не ставят в строй павших. Он не помнил, как бежал сбрасывая с себя на ходу доспехи, отбрасывая щит в ближайшего мертвяка предварительно выдернув из него топор. Голый по пояс, он нёсся в сторону от города, от битвы. Нежить предпочла не преследовать бежавших как тараканов эльфов, они двигались к колодцу, остальное их не интересовало.

Боль
"Я полагаюсь на свет...в этом мое могущество."
Арадан открыл глаза и понял что он сидит на кровати обливаясь холодным потом. Снова тот сон, но кто тот латник против которого он сражался? Эльф не помнил, сильнейший шок, заблокировал его сознанию доступ к воспоминаниям о прошлой жизни. Моргнув пару раз да утерев с лица холодный пот он поднялся с ложа и подошел к бадье с водой. Всё было не так, Он предпочитал считать, что всю свою жизнь он прожил в Штормовом не зная ни черта о себе, кроме имени и имени дома, который наверное уже давно уничтожен.
Воспоминания начинались с того, что он, эльф, голый по пояс в разодранных кольчужных обносках стоит по среди Златоземья и не помнит ни черта из своей жизни.
Хлопок по плечу и три довольных рыла, два человеческих, одно эльфийское.
- Хэй парень, желаешь подзаработать?
- Да от него воняет Ара
- Дайте мне его зубы
- Смити успокойся
- Пусть помоется, выродок
- Ара убери нашего друга, дай я сам поговорю с товарищем
Тут оба человека отходят, и остаётся только один эльф
- Слушай, я вижу у тебя дела ни очень, вот письмо, доставишь его в Даркшир, получишь ответное, мы тебя будем ждать здесь. Принесёшь ответ, получишь сотню золотых кругляшков.
- Но у нас их всего сотня! – раздался выкрик того человека, что в латах ходил.
- Ладно Смити, не отдам я ему твой золотой. Слушай Парень, принесёшь ответ - получишь по девять десять раз, да еще один, золотом. Понял?
- Хорошо – ответил Арадан и закрутил головой.
- По этой дороге – учтиво подсказал ему эльф. – Найдёшь любого дозорного, скажешь ему что у тебя для него письмо. Понял?
- Да
Письмо Арадан донёс, да и ответ принёс обратно, получил свои деньги и двинулся в Штормград. Из памяти временами выскакивали образы, он ребёнок, какой-то мужчина вместе с ним, еще эльфы, они приехали в Город погостить к кому-то из родственников того самого мужчины, а может быть и женщины, но Арадан не мог вспомнить к кому.
Задумчивая дорога, то-есть путь проведённый в задумчивости привели его к церкви, при которой ему и позволили жить, путь послушника был долог и скучен, спустя пару лет он уже прислуживал чуть ли не на каждой церемонии и был чем-то вроде старшего послушника, отвечающего за всех остальных. И вот он младший жрец Церкви Святого Света. В Даркшире умирает священник и нашего героя отправляют туда с рекомендательным письмом. Дорогу Арадан знал еще по прошлому своему похождению. Помните, он носил письмо от тех трёх странных личностей? Так вот, деньги не плохо ему помогли во время жития послушника.
Спокойный тихий вечер, усталый жрец бредёт по дороге, которая на столько поросла травой, что уже еле различима в лесной темноте и что же видит наш Жрец? А видит он следующее, группа бойцов ночного дозора прижатые к скале отбиваются от наступающих на них оживших трупов.
Ярость, гнев, злоба, ненависть – всё это всплыло в сердце эльфа и поработило его разум, фанатично разорвав свою мантию, он оторвал подол и разорвал его так. Что-бы тот стал одной большой толстой лентой из тяжелой шерстяной ткани. На ходу освящая данную полоску ткани жрец бежит вперёд крича что-то среднее между «Смерть мёртвым!» и «За Сребреград!!!» .
Удар своим импровизированным оружием он провёл так, как помнил в детстве мальчишки «дрались морковкой». Нежить наконец обратила на него свой взор и это дало дозорным всего секундную но передышку, Арадан увидел рядом с собой труп одного из дозорных, что уже пытался подняться на ноги проклятый черной магией. Удар тяжелого ботинка обрушился на него и в руку Арадана лёг грубый, не сбалансированный клинок, которым при жизни сражался дозорный. Замах удар, пригнуться, в сторону, снова замах, снова удар, вольт, отскок, выпад. Так могло продолжаться до бесконечности. Лентой в левой руке Арадан отмахивался от наступающих гулей, а мечом разил, и с каждым его ударом очередной труп падал на землю не в силах больше подняться. Меч затупился, покрылся зазубринами и обломался в районе жала, но Арадан, казалось этого не замечал. Кончилось всё тем, что он проткнул своим клинком фигуру в черных одеяниях, и битва кончилась. Мёртвые больше не пытались подняться. В Живых оставались только два дозорных и Арадан тут же принялся пытаться залечить их раны. Когда он сделал всё что мог, то повалился без сил.
Очнулся он лёжа в постели, у его кровати стояли многие, но его взгляд наткнулся только на двух воинов. Арадан видел их раньше, это были паладин и один из жрецов.
- С пробуждением. Посылая в Даркшир жреца, я допустил ошибку. Для этого туда надо было посылать паладина. Но моя ошибка простительна, ибо я всё же послал паладина, даже не зная об этом.
- Что? Но я не паладин – Арадан с трудом смог подняться на кровати и принять сидячее положение.
- А вот врать паладинам не к лицу – шутливо произнёс второй, тот что сам был светоносцем. – Отныне младший жрец Арадан, вы воин святого света, нам рассказали, что произошло, нам рассказали, как вы спасли жизнь двум из членов дозора и как вы пронзили некроманта. Я лично распорядился, что-бы с вашим мечом поступили так, дабы ни один паладин не гнушался взять его в руки. Поздравляю, а теперь отдыхайте.
Вот так всё и случилось …