Моё имя вам ни о чём не скажет. Называйте меня просто Рассказчик. Я Рассказываю судьбы, интересные истории о существах, что были способны изменить мир. Но так этого не сделали, предпочтя жизнь в Позоре, нежели принять смерть во Славе. Я расскажу вам о Малрахе, Звере Войны, воине, который вместо того, что бы бороться с тьмой, впустил её в себя. Я начинаю.

Лазурное небо лежало гладью тихого озера в безветренную погоду, с длинными полосками тонких невесомых облаков, что обнимали весь мир, своими лёгкими пушистыми руками. Дикая вишня устало дёрнула веткой, давая отмашку мягкому и шёлковому тёплому ветру, обдувающего старое, испещрённое шрамами тело, что сидело прислонившись к деревцу. Дух ночного эльфа блуждал далеко, за гранью доступного, за чертой обычного. Жёлтый лист медленно плыл по первой осенней луже. Он возвращался к тем событиям, к последнему дню лета, когда в воздухе висела толстая пелена жара.

- Ты всё-таки пришёл. Нельзя заставлять так долго ждать,- Кал'дорей усмехнулся и повернул голову в сторону подходящего сородича.
- Ты ступил на кривую дорогу, брат мой. Ты несёшь хаос и ты должен быть остановлен.
- Твоё имя означает Зверь Войны, тюремщик? Неосмотрительное имя, брат мой. Хаос заложен в тебе с рождения. Избавься от имени.
- Твоё имя означает Губитель Солнца…
- Нет. Это имя в прошлом. Я Тхойсар, потерявший истину. Запомни это. Избавься от этого имени, оно погубит тебя.
- Поздно для речей, сталь рассудит нас.
И оба сорвались с места. Ритуальные клинки против дисков Элуны. Охотник против тюремщика. Малрах скрестил руки, проводя дисками перед собой крест на крест, и прыгнул вверх, наклоняя тело на бок и разводя руки в стороны. С быстрого спринта охотник перешёл на мгновенную остановку, слегка подпрыгнув в полёте и затормозив обеими ногам сразу, наклонил тело назад и вышел в атакующую стойку, вне досягаемости страшного оружия противника. Малрах приземлился, закончил комбинацию, как заправский атлет вращает на руках обручи, создавая танец стали своими дисками. Тхойсар ухмыльнулся и прыгнул вперёд, нанося в воздухе удар ногой, приземляясь на выставленное вперёд оружие, и отпрыгивая назад. От лишнего веса на руки, тюремщик пошатнулся, но устоял, чтобы тут же отпрыгнуть назад, от пролетевшего перед лицом клинка охотника.
- Ты хорош в бою, брат мой, твоё имя тебя оправдывает. Но так ли ты хорош, что бы совладать со мной?
- Не сомневайся. Демон.
Охотник рассмеялся и ловко увернулся от выпущенной из рукава звёздочки. Малрах раскрутил диски над головой, развернулся и метнул один из них в Тхойсара, мгновенно кидаясь следом. Цепь кандала, которая оканчивалась на оружии тюремщика, жалобно скрипнула, когда её владелец в прыжке замахнулся на вновь увернувшегося охотника. Клинки встретили оставшийся в руках диск, провернулись, тело проклятого кал’дорея скользнуло в сторону и удар ногой пришёлся точно в почку, заставив на секунду зубы скрипнуть от боли.
- Демон? Так ли называют того, кто выбрал вечное службу своему народу? Ты глуп, брат.
- Никогда этого не отрицал.
Малрах дёрнул за цепь и откатился в сторону – выпавший диск полетел по дуге, чуть не задев Тхойсара, и сразу же был схвачен рукой за единственное не заточенное место. Охотник резко бросился вбок, оббегая противника с фланга, и нанёс удар клинком. Малрах взревел в душе, вот его шанс, полу шаг и оборот назад, удар коленом и противник начинает заваливаться вперёд. «Как не осмотрительно… Брат». Тюремщик вскидывает диск, второй заводя за спину, что бы завершить дело. Охотник ухмыльнулся на долю мгновения. «Попался». Затормозил падение, выставленной вперёд ногой, пригнулся, вскинул один клинок наверх, вторым цепляя за ногу и резко дёргая на себя. Малрах упал, глупо, как ребёнок на первой тренировке. Тхайсар наступил ему на руку с диском, когда второй оказался за спиной.
- Добей меня. Добей и придут другие.
- Спокойно, брат, твоя душа мечется подобно птице в клетке. Ты сражаешься сам с собой. Прекрати и прими свою судьбу.
- У меня одна судьба! Служить Эл…
- Она покинула нас! – охотник выкрикнул и сжал зубы,- Мы остались здесь поклоняться мёртвому идолу, который бездушен и холоден как камень!
- Ты…
- Молчи тюремщик! Молчи! – Тхайсар нагнулся ниже и снял повязку. Два чёрных провала вместо глаз с неодобрением смотрели на поверженного воина,- Я потерял всё, что бы защитить вас. Тебя, брат мой, Элуну, вашу мёртвую богиню, друидов, хранящих здесь порядок. Я сам положил себя на чашу весов, между порядком и хаосом, и ты смеешь что-то утверждать?
- Ты демон.
- У меня нет глаз, но слепой здесь ты. Прозри.
Он ушёл, оставив Малраха наедине со своими мыслями.

Клён наблюдал за пришельцем в его скромную и спокойную обитель, в которой он привык видеть только одного. Другие казались ему глупыми и недалёкими, даже те друиды, что пытались с ним разговаривать. Клён был очень скуп на слова и не доверял первому встречному.
- Научи меня.
Тхайсар улыбнулся и посмотрел в глаза Малраха двумя чёрными дырами в пространстве привычного мироздания тюремщика. Пожал плечами и ушёл.
- Никогда. Ты глуп, брат.
- Лучше один раз попросить и оказаться глупцом, чем промолчать и остаться глупцом на всю жизнь. Покажи мне, почему я ошибался.
Охотник остановился и опустил голову.
- Хорошо. Но ты должен пообещать, нет, поклясться на своём мёртвом идоле, что в конце выполнишь мою просьбу, какой бы она не была.
- Клянусь, брат. Учи.

Часть вторая.
横笛と草笛

Равномерный плач цикад и стрекот сверчков сливались в единую мелодию, кружащей вокруг двух ночных эльфов, замерших в одинаковых позах на поляне. Как цапли он стояли на одной ноге, прислонив руки к торсу на башенке из гладких камней. Шёл восьмой час. Мир быстро терял свои краски, солнце уже давно пыталось уйти за горизонт, оставив остывать тела охотника и тюремщика.
- Сколько мне ещё стоять?
- До тех пор, пока не упадёшь.
- Хм… Но есть ли тогда смысл в этом?
- Смысл есть всегда, даже когда с первого взгляда ты видишь только пустоту.
Малрах медленно кивнул.
- Развивай тело гармонично с духом, пускай внутри тебя плещется холодное море спокойствия, погаси в нём все свои страсти и желания, отдай себя постоянному и непоколебимому балансу, между Хаосом и Порядком.
- Но почему балансу? Мы должны уничтожать Хаос. Уничтожать его отростки и детей, что разрывают саму суть нашего мироздания.
- Потому, что ты ещё глуп, брат мой. Чем сильнее Порядок – тем сильнее Хаос, который ему противостоит. Уничтожив угрозу внешнего противника, ты создашь врага внутри.
- Но ты уже создал его, слившись воедино с исчадием твоим.
- Держи своего врага ближе, чем друзей своих. Только враг скажет тебе правду о тебе.
- Я подумаю над этим, брат.

Шаг вперёд, резкий поворот, клинок скользит и рассекает воздух, где совсем недавно стоял охотник, полу шаг назад, поворот обратно, прыжок назад, встал на руки, оттолкнулся и приземлился в широкой оборонительной стойке. Тхойсар улыбался, прогресс был на лицо – Малрах двигался быстро и чётко, но ему не хватало фантазии, он в точности повторял всё то, что ему показывал Охотник на Демонов, никогда не выходя за рамки выученного. Это было его ошибкой.
- Почему именно я, охотник? Остальных тюремщиков ты убивал, почему оставил меня в живых?
- Я осознал многое, брат, за те дни, когда на меня открыли охоту. Вы слишком похожи на нас, разница лишь в отношении к нам общества. Нас ненавидят, потому что мы впустили в себя зло. Вас любят, потому что вы это зло уничтожаете.
Тхойсар рванул вперёд, пригибаясь к земле, наклонив вперёд корпус, левую руку выпрямив вдоль тела, а правую, согнутую в локте, выставив перед собой. Прыжок вперёд, перекат и резкий толчок руками и тело, всё ещё поворачиваясь, летит вперёд, на не ожидавшего этого тюремщика. Но он успевает среагировать и уйти перекатом в сторону, тренировочные клинки лишь зря разрезают неподвижное постоянство земли.
- Ищи друзей среди врагов своих, и будешь ты милосерден и непобедим.
- Посмотрим, так ли ты непобедим! - Малрах ухмыльнулся и кинулся в атаку.

Настойчивая и холодная вода давила на плечи и голову. Водопад с недоумением наблюдал за двумя нагими эльфами, сидевших под его водами. Низкие и чуть хриплые голоса были едва слышны через шум падающей воды.
- Я начинаю понимать тебя, брат. Лучшее оружие против врага – это он сам. Впуская в себя семя Хаоса, становишься живым воплощением мести, против создателя. Подчиняя врага себе, побеждаешь без самого боя.
- Ты становишься мудрее, брат. Но многое тебе предстоит ещё понять и осознать. Скоро, совсем скоро, ты будешь готов к истине.
Капли заползали в каждый порез, оставшийся от тренировок, теребили каждый шрам, вызывая жгучую и неприятную боль, но Малрах молчал и терпел, он знал, что впереди его ждёт куда более страшная боль.

Тишина разрывалась ударами металла о металл. Тюремщик покрылся испариной, но продолжал работать. Диски Элуны, из благословлённого самой богиней лунного железа, медленно но верно изменяли свою форму. Ковать намного легче, чем перековывать. Плавный изгиб, напоминавший изгиб спины прекрасной девушки, лезвий ярко отсвечивал свет огня, слой за слоем они росли, набирали силу. Тхойсар стоял рядом и наблюдал за процессом работы. Когда то он сам так же ковал свой первые клинки. Те самые, что лишили его зрения и впустили внутрь душу демона. Которые навсегда изменили его мир и судьбу, оторвав его от родных, близких и друзей, оставив наедине со своим злейшим врагом.
- Ты куёшь своё будущее. Два клинка символизируют оба твоих начала – Хаоса и Порядка. Зима и Лето. Восход и Закат. Ты должен будешь дать им имена.
- Какое имя у твоих?
- Ам и Гар. Лебедь и Неясыть.
- Эвар и Тхас. Флейта и Свирель.
- Хороший выбор,- Охотник медленно кивнул и поморщился, пока Тюремщик был занят. «Уже скоро»,- Красивые имена.

Часть третья.
時雨

Тихое утро было разорвано яростными криками и бряцаньем стали. Малрах открыл глаза и, подхватив клинки, выбежал из старого дома, в котором жил Охотник. Тяжёлое дыхание и стук сердца в ушах не предвещали ничего хорошего. Тхойсар лежал на земле в луже крови, трое эльфов в ритуальных доспехах Тюремщиков, вооружённых дисками Элуны, Склонились над ним в безмолвной тишине. Одна из них повернулась в сторону кал’дорея, что-то сказала своим напарницам и двинулась по направлению к застывшему в ужасе Малраху.
- Здравствуй, брат. Ты идёшь с нами.
- Кт… Кто ты? Что тут происходит?
- Не волнуйся, мой высокочтимый брат, мы выполнили работу, которую ты не смог сделать. А теперь ты идёшь с нами, пускай мудрецы решат твою судьбу. Если ты пойдёшь с нами добровольно, я обещаю, я поддержу твоё прощение на Совете.
- Как вы посмели сюда явиться? – он прищурился и снял клинки с цепи.
- Зверь Войны! Не заставляй меня…
- Нет. Это имя в прошлом. Я Фиен'винтрил, Танцующий под музыку осеннего дождя. Твои действия нарушили баланс. Сес-тра.
Новый Охотник рванул с места, припал к земле и нанёс страшный удар, разрубивший церемониальный доспех как горячий нож рубит масло. Во все стороны брызнула тёплая кровь, фонтаном обдав Фиена с ног до головы.
- Вы оружие порядка, что сеет хаос. Вы будете повержены! – Охотник не до конца осознавал, что он делает, но его мир рухнул за короткую осень. Малрах мёртв, родился Фиен’винтрил, поборник баланса, танцующий под трель флейты осенней мелодии. Передвигаясь зиг-загами, он быстро сократил расстояние до оставшихся двух воительниц , которые уже приготовились к его атаке. Одна из них, глухо зарычав, прыгнул вперёд, перевернулась в воздухе, расставив в стороны свои диски, превращая в смертельное оружие. Охотник взревел и прыгнул вверх, поставив клинки крест на крест перед собой. В последний момент, перед столкновением он развёл их и тут же свёл, ловя оружие жрицы Порядка в ножницы, и одним движением разломал его пополам, перенося вес тела назад и нанося удар ногой в область живота. Эвар и Тхас пели свою страшную песню, рассекая воздух. Тело Охотника упало на землю, перекатилось и заняло широкую оборонную стойку, один клинок отведя назад, второй выставив перед лицом в согнутой в локте руке. Пока одна Тюремщица поднималась с земли, гремя железными пластинами брони, вторая уже бежала в атаку, отведя обе руки с оружием вдоль тела назад. За несколько метров она прыгнула, делая сальто в воздухе, выводя диски вперёд. Охотник отпрянул назад, и тюремщица лишь зря прорезала пространство, где он раньше находился, приземлилась на шпагат и резко, откатившись в сторону, поднялась. Повернувшись к Охотнику, она успела увидеть лишь приближающийся кованый диск клинка. Хруст костей, кровь из сломанного носа, пара вылетевших зубов и шум упавшего тела, которое всё ещё пыталось подняться. Фиен чуть не упустил момент, когда в его сторону полетел рой звёздочек и метательных кинжалов, которые крепились к сегментной юбке доспеха Жриц порядка, но он успел отбить пару в полёте, пока остальные семь прочно не засели в его мышцах. Вслед за этой атакой – Тюремщица бросилась в самоубийственную атаку, наплевав на защиту. Охотник припал на колено и склонил голову, когда тюремщица уже почти нанесла удар, он рванул вперёд, впечатывая свою голову в её солнечное сплетение, поднялся, используя клинки как костыли, и боднул её лбом в нос. Сзади послышались быстрые шаги и охотник успел скользнуть в сторону, ударив наугад Эваром, отводя Тхас назад для защиты. Тело второй тюремщицы упало на землю с распоротым лицом и разрубленным черепом. По спине что-то полоснуло, оставляя неприятное жгуче-холодное ощущение боли и чувство теплоты от льющийся крови, и удар в поясницу заставил Фиена пошатнуться и упасть на колено. Потом лишь тишина. Он повернул голову и увидел как Тюремщица удивлённо смотрит на Ам и Гар, которые торчат у неё из груди. Тхойсар вынул клинки, пошатнулся и сам упал на землю. Тьма поглотила его сознание.

- Тебе нельзя вставать.
- Ты не прав. Пора. Пора тебе выполнить твою клятву и занять моё место, брат.
- Что? Я не понимаю тебя.
- Ты должен будешь меня победить и забрать мою душу, потому что она уже слилась с демоном внутри меня, и до моего падения осталось совсем немного времени.
- Я не могу!
- Ты поклялся своей богиней.
- Она мертва. Как и справедливость.
- Но ты дал слово.
Они стояли напротив друг друга, со свежими следами недавней бойни. Ветер колыхал их волосы, гонял перед лицами листья и нагонял тучи на небо. Одинокий кленовый листок медленно падал на землю, закручиваясь в прекрасном танце с холодным предзимним ветром. Листок мягко коснулся земли и в этот момент оба Охотника сорвались с места и бросились друг к другу. Послышался лязг стали и тонкий, почти незаметный, звук разрываемой кожи. Они пробежали по инерции ещё несколько метров и застыли в стойках отчаянной атаки. Несколько секунд ветер любопытно летал между ними, разглядывая обоих эльфов. Он привык видеть злость у дерущихся, но здесь он видел лишь тоску и грусть. В этот момент ноги Тхойсара подогнулись и он упал на спину, с льющейся изо рта кровь и распоротой грудиной. Удар разбил рёбра и повредил сердце. Прекрасный удар. Фиен дотронулся до живота, где медленно проявилась рана. Он медленно подошёл к своему учителю и поднял его голову, укладывая к себе на колени.
- Сними мою повязку, - молодой Охотник снял кусок ткани с головы Тхойсара, освобождая две пустые глазницы, которые начали медленно заполнятся зелёным огнём,- Теперь ты должен убить меня и заключить мой дух в своих клинках… Они будут твоим проводником, а ты хранилищем… Ты был хорошим другом. И братом. Что это? Дождь?
Фиен сжал челюсть, наблюдая, как из пустых глазниц текут ручейки слёз. Клинок взмыл вверх.
- Да, брат, дождь. Спи, брат….
И опустился вниз.

Агония поглощённой силы, аморфные вспышки сознания, боль из горящих, но отныне пустых глазниц. Эвар и Тхас жалобно гудели, наблюдая за муками их хозяина. Но потом всё неожиданно прошло, мир окрасился в чёрно-белые тона, а где-то вдалеке запылал огонёк исчадия Хаоса.

Клён жалобно шуршал пустыми ветками, наблюдая за тем, как догорает дом его старого друга, а новый друг уходит, перед этим похоронив учителя под корнями этого дерева, воткнув сломанные напополам клинки вместо надгробия. «Удачи» шелестели ветки.
- Это просто дождь,- тяжёлые капли, падающие на его задранное к небесам лицо, скрыли слёзы, обильно текущие по щекам.

Вот история Малраха, погибшего и возрождённого. Вы спросите, почему у меня на глазах повязка? Почему я так грустен, рассказывая вам историю про проклятого? Потому что я рассказываю только правду. А что бы рассказать правду, надо быть участником истории.