Глава I.
Escape familiar home
Memories remains alone
Reality trapped inside
The wicked descend – I hide
- В гробу я видала ваш университет! – очередное фарфоровое блюдо разлетелось на мелкие куски о стену. Юная дворянка сегодня была далеко не в своем лучшем расположении духа. – И вас вместе с ним! – очередной снаряд из дорогущего материала попал аккурат в окно, которое от столь немилосердного обращения с ним разлетелось на мелкие осколки. Сам снаряд улетел дальше, на улицу, откуда послышался гневный вопль.
- Плевать! Пока еще мы твои родители и за тебя будем решать, что для тебя лучше! – топорща усы заявил почтенный пожилой мужчина в вычурном наряде. Волосы на его голове тронула седина, а по внешнему его облику было видно, что он предпочитал столовый нож боевому клинку.
- Ах так? – вздорный подросток был вне себя от гнева, - мое мнение тут интересует только меня, да? – тон сменился с истеричного на угрожающий. – Может, ты спросишь, чего хочу я?
- Хотеть будешь потом! – веская фраза была подкреплена ударом руки об стол. – Есть еще слово надо,– вытерев мокрый лоб, продолжил, - не все в этой жизни подчинено твоим желаниям, и ты это должна понять!
- Тиран! Самодур! – каждое слово припечатывалось очередной посудой. – Из-за твоих амбиций ты готов послать собственную дочь неизвестно куда… потакая своим желаниям, ты забываешь обо мне.
-Глупая, - решив, что объяснить что-то было нереально, дворянин присел на обитое красным бархатом кресло. Похлопал по карманам в поиске курительной трубки. – Опять куда-то запропастилась, - в замешательстве пересмотрел все карманы. – Ну да мы не об этом. Мое слово крепко – не далее чем завтра, ты собираешь вещи и-и-и… - выудил из кармана трубку, - едешь в Штормовой. Точка. – Человек поднялся и вышел из комнаты, дав понять, что больше пререканий он не потерпит. Разбитая, в осколках обеденная комната погрузилась в тишину…
Часом позже юная дворянка уже закончила собирать вещи. Отнюдь не бальные наряды, а самые обыденные принадлежности: запас еды на пару дней, воду, набор швейных игл и прочее. Котомка была заполнена доверху, записка лежала на столе, а маршрут поездки был предопределен. Повидать Штормовой и обратно, что бы сбить спесь с напыщенного индюка, который именовал себя ее отцом. Как раз успеет к дилижансу, что отправляется через десять минут. Окинув взглядом комнату, она спустилась через окно в сад, а оттуда, через невысокий забор, на дорогу…

Глава II
It's in your dream
There's just one question
Should I kill or should I be left behind?
От очередного приступа дикого кашля я чуть не выплюнула легкие. Черти бы побрали эти дожди! Третья неделя в Штормовом… И вторая неделя после того, как я потеряла в таверне все деньги. Прежде лебезившая передо мной хозяйка вышвырнула меня за дверь, как паршивую собаку. Мразь! Средств на то, что бы добраться до поместья у меня не было, а идти пешком без запаса еды смысла не было. Оставалось только либо простить милостыни, либо начинать красть. До первого я, дворянка в шестом колене, наследница поместья О’Трэм никогда бы не опустилась. А воровать - дело благородное… Как назло заныл шрам от кнута, которым меня огрели за кражу всего-навсего краюхи хлеба. Скряга купец не пожалел силы на удар…
Если бы мне месяц назад сказали, что я скачусь до такой жизни, я бы просто рассмеялась в лицо тому глупцу.
Проблема наступающей на город ночи встала предо мной в полный рост. Ночевать под одним из деревьев в парке при такой мерзкой погоде я не хотела. Кто знает, переживу ли я эту ночь в моем нынешнем состоянии: то бросало в холод, то в жар. Не помню, кажется, апотекарий называл это ознобом. Зуб на зуб не попадает… если так пойдет и дальше, мне придется выпрашивать у прохожих деньги на ночь в теплой таверне. Честь честью, но ночь под деревом на холодной земле я точно не переживу. Впрочем, есть и другой выход.
Крепко зажав в руках монетку с заточенным краем, я сменила шаг на чуть более медленный, выискивая потенциальную жертву. Как назло по проулку шли лишь пара парней во хмелю и несколько человек, но по их виду им самим впору было воровать.
Что ж, выбора нет, на оживленной улице срезать кошели я не осмелюсь. Я пристроилась левее от одного из парней. Те о чем-то оживленно говорили, широко размахивая руками. Кошели у обоих находились на поясе, самом видном и легкодоступном месте. Одно движение монеты – и деньги в моих руках.
Дрожащей рукой я потянулась к кошелю и… вздрогнула от охватившей меня паники. Мой подневольный меценат завел руку за спину, показывая другу нечто сзади. А рука его аккуратно скользнула по моей, уже срезавшей кошель, ладони. Не задумываясь, я бросилась наутек. Но я не успела пробежать и десятка метров, сильная рука схватила меня за загривок и швырнула на холодный камень перехода. Кошель вылетел из руки и деньги звонко рассыпались на мостовую. В голосе сумбурно носились мысли: не тронут, я же девушка, не посмеют… как оказалось – посмеют.
- Мр-разь… - один из парней, в красной рубахе смачно плюнул на землю. – Это ж надо, средь бела дня, да еще все деньги растеряла. – Рука схватила меня за подбородок и приподняла, - воровать вздумала, стерва?
Что я могла ответить? Только молчать и ждать своей участи.
- Брось ее и пойдем отсюда, - его товарищ был настроен менее воинствующе, да и на голос был приятнее, - один хрен ничего ты от нее не получишь. Да и бледная она, трясется вся, вдруг заразная?
- Ну уж нет, я ее просто так не оставлю, - в глаза захмелевшего парня появился злой огонек. – Она у меня за все заплатит, да еще и сверху отдаст.
Я начала догадываться о чем он говорит. Но вот после этого точно придется одеть петлю на шею. Если, конечно, найду веревку.
- Не надо, - разбитые при падении губы отказывались слушаться, да и болезнь не придавала силы голосу.
- Правда? Мне виднее, дура, - он попытался намотать мои волосы на руку, но, собрав остатки сил, я его укусила. Может быть сильно, скорее всего, даже болезненно. Но пьяному море по колено – его удар пришелся меня чуть выше скулы и свалил мня на землю.
- Эй, Марк, ты чего? – стоявший в стороне собутыльник схватил за рубаху своего друга и оттащил от меня. – Убьешь нахрен! Все, пошли отсюда, деньги я собрал, - по звону монет я поняла, что кошель вновь перекочевал в руки хозяина. Это конец…
В кровавом тумане перед глазами, я попыталась собрать оставшиеся монеты. Он же не мог подобрать все, в спешке и в нетрезвом виде. Запустив руку между камней мостовой, я выудила оттуда несколько медных монет и одну серебряную. Должно хватить на ночь. С усилием, я еле встала с колен и вытерла кровь, которая залила половину лица. Дорогу под собой я ощущала лишь примерно, шла я, держась за стены домов и туннелей. Кровь так и не унималась, пачкая единственный плащ. Я поглубже опустила капюшон, чтобы не привлекать лишних взглядов. Из глаз струились тонкие кривые полоски слез отчасти от боли, отчасти от стыда и обиды. Очередная моя попытка стереть кровь с лица лишь больше размазала ее по лицу. Проходящий мимо человек задел меня плечом – случайно, а может и намеренно – и я неловко упала на локоть. Слабость в теле наваливалась все сильнее, но откуда-то взялась воля идти дальше. Идти, что бы жить. Или – красиво умереть. Но не так. Не так! Я поднялась и дошла до таверны на одном себялюбии, вывалила горсть монет на стол трактирщику, схватила поданный мне ключ и умчалась наверх. Может, хозяин таверны что-то меня и спрашивал, но в ушах стоял только стук моего сердца. Ввалившись в комнату, я упала на кровать, даже не потрудившись закрыть дверь. Из глаз потекли слезы, в теле осталась только слабость, в разуме – только отчаяние.

Глава III
If I ever... if I never...
Make me understand the thought whatever
Make me see... make me be...
Make me understand you're there for me
Эта ночь навсегда останется в моей памяти. Может из-за невыносимого озноба, может из-за непонятного страха. Казалось, все уже позади, но легче от этого мне не стало: никогда раньше я не стояла перед лицом неизвестности. До этого момента я тешила себя тем, что меня рано или поздно отыщут и помогут добраться домой, я верила в эту ложь, что бы не терять надежд. Но все они рухнули от осознания своей беспомощности…
Я попыталась выкинуть предательские мысли из своей головы. Жалость к себе пока никому не помогла. Из закрытых створок окна пробивался еле заметный взгляду луч солнца. Значит, уже рассвет. Интересно, на сколько хватит украденных денег? Ничего не помню из вчерашнего ада, даже лица тех ублюдков. Наверное, это к лучшему, забыть тот день навсегда, вычеркнуть из своей памяти… как назло дали о себе знать губы, разбитые об камни мостовой. Больно, но терпимо. За эти две недели я научилась терпеть, и это уже не изменишь. Ладно, пора вставать, все-таки интересно узнать, сколько я отдала трактирщику.
Бегло осмотрев одежду я решила, что пятна крови на бордовом плаще почти не заметны и спустилась вниз. С утра в ней было совсем мало посетителей: один человек за барной стойкой и двое в дальнем углу. Крепкий лысый человек в кожаном фартуке – видимо, это и есть хозяин таверны – вяло протирал тряпкой миски и прочую утварь. Неизвестно что было грязнее – тряпка или блюда. Я села на более-менее чистый стул и попыталась сказать как можно развязнее:
- Сколько я вам вчера отдала? – дура! Не вам, а тебе, аристократка поганая.
- Один серебром и двадцать медью, - не отрываясь от своего занятия пробасил трактирщик. Хотя, по его вытянувшемуся лицу, было заметно, что на «Вы» к нему обращались раз в год. Или реже.
- Этого хватит на?..
- На пять суток. Если с кормежкой, то три. Все? – лысый отложил утварь и уставился на меня.
- Кормежка это завтрак, обед и ужин, так? – я решила уточнить, в то вдруг чего.
- Три раза’ в день, - видимо, название этих «трех разов» ему были чужды. Хамье!
- Замечательно. Первую порцию можно получить? – я вкрадчиво поинтересовалась у этого хама, пытаясь вызвать хоть каплю интереса к себе. Как ни странно, в следующей его фразе появились нотки тепла.
- Ну… можно и сейчас, - получив мой одобрительный кивок, он поставил передо мной наполовину остывшее блюдо с едой. Непонятная каша с куском мяса неизвестного животного. Что ж, в моем состоянии выбирать не приходится. Я взяла «еду» и отправилась за ближний стол.
Под радостное урчание живота, с едой было покончено минут за пять. Как только деревянная ложка легла на стол, ко мне подсел черноволосый человек неопределенных лет. По виду ему могло быть и двадцать, а могло и сорок. И лицо было совершенное никакое, лицо толпы. Ни примет, ни ярких черт. Даже голос казался серым и ничем неприметным.
- Не против? – человек встал в нерешительности перед лавкой. Получив одобрительный кивок, он сел и продолжил, - что столь юная особа делает в таком месте?
Первой реакцией было крикнуть «Да какая тебе, к черту, разница?», но я сдержалась. Может, он может оказаться полезным, поэтому вслух я ответила, - пока сама не знаю. Думаю, что живу.
- Не слишком подходящее место. Тут по пять больших драк за вечер, а уж малых и не пересчитать сколько, - голос казался отрешенным. Мне показалось, что он куда больше интересовался сидящей в углу парочкой, чем мной. Странно.
- Еще не вечер, - я кивком указала на свет, бьющий из окна.
- Ясно… - протянул мой новый знакомый. – А как ты сюда попала? – он смотрел то на меня, то на двух людей в углу. Со стороны это было сложно заметить, но на расстоянии вытянутой руки…
Таить мне было не чего, и я рассказала ему всю историю: от моего побега до потери денег. Не думаю, что он сдал бы меня стражникам, но все-таки рассказывать подноготную совершенно незнакомому человеку было бы глупо. Да и слушал он вполуха.
- Все мечтают о такой жизни, а ты от нее сбежала? – незнакомец, наконец, перестал наблюдать за парочкой в углу.
- Я считаю это правильным. Да и не ваше это дело, - почему-то перед ним я страха не испытывала.
- И куда теперь? Погуляете по городу и обратно, домой? – произнес он, барабаня пальцами по столу.
- Именно, - после этих слов два человека в углу встали и вышли из таверны. Через несколько секунд мой собеседник встал и, попрощавшись, отвесил полупоклон и вышел из таверны.
Кашель вновь дал напомнить о себе, но уже гораздо слабее, чем вчера. Видимо, ночь в теплой кровати хорошо на меня подействовала. В душе было стойкое чувство чего-то утерянного навсегда, сломанной преграды: перестали дрожать руки от осознания того, что я украла деньги, а при мысли о том, что теперь воровство – мой единственный метод заработка не подкашивались ноги.

Глава IV
surrendered to the sect
that has risen from it's womb
"for those who cling to this
dominion will partake in it's fall"
- Эта побрякушка, - я подняла вверх золотой кулон, - будет моя.
- Мы должны все разделить поровну! – черноволосый парень лет двадцати от роду чуть не выпрыгивал из портков от злости. Оно и ясно, ограбили богатый дом, вот и вскружили деньги голову парню.
- Я ничего не должна. Ни тебе, ни кому либо. Львиную долю этой работы проделала я. И нихрена эта побрякушка тебе не светит, уяснил? – моя уверенность была вполне обоснована.
Как оказалось, уроки ораторского искусства не прошли даром, и за какой-то месяц я нашла двух сорвиголов, оказавшихся в таком же положении. Одного на улицу выкинула мачеха, у второго родителей и не было. В то время я уже имела кое-какой опыт карманничества, хотя и перепадало мне все еще часто. Работать вдвоем или втроем оказалось проще: девушка с милым лицом вполне успевала отвлечь обладателя толстенького кошелька, в то время как парни этот самый кошелек срезали. Уж не знаю, насколько эта идея нова, но серебряные монеты стали звенеть в моих карманах куда чаще.
Впрочем, нам и этого было мало. По счастливому стечению обстоятельств, я услышала довольно любопытный разговор. Если кратко, то одна семейная пара уезжает в Нортшир на пару дней – повидать родителей. В одежде и манерах этой самой пары просто сквозила зажиточность: золотые запонки у парня, а девушка была больше похожа на новогоднюю елку. Дальше все вполне стандартно: пять минут пресмыкания перед ними, любой ценой отвлекая внимание, и по тапкам. Потом проследить, куда они пойдут, дождаться ночи и… Целый дом в наших руках. Вынести все ценности, что только можно унести. А теперь настала самая неприятная пора – дележка добычи. Я совершенно справедливо полагаю, что мне должна достаться большая часть: разговор услышала я, план придумала я, а они… тупые исполнители.
- Ладно, не бросайся ты на меня, - черноволосый примирительно выставил перед собой руки. – Тут всем хватит.
Мне показалось, или фальшивит? Впрочем мне без разницы, он слаб в коленках, чтобы мне перечить.
- Так-то лучше, - я спрятала кулон в карман и продолжила, - теперь лучше денька два-три не встречаться вообще. Безопасность превыше всего. Если понадоблюсь, я все там же, в таверне. – Легко подхватив небольшую походную сумку с добычей, я быстрым шагом отправилась прочь, напоследок кинув, - удачи.
Что характерно, я пока только примерно представляла дальнейший путь награбленного. Нет, с деньгами все ясно, а вот вещи куда девать? Такие цацки дорого должны стоить, но не на рынке же мне ими торговать. Ну да ладно, потом решу. А может быть, даже на поездку домой хватит. Рано или поздно я обязательно туда вернусь!
Войдя в таверну, я кивнула трактирщику в знак приветствия – хороший, кстати, человек попался – и отправилась наверх, к себе в комнату. Как я тут месяц назад остановилась, так и живу. Хороший владелец, стражники тут гости нечастые, а что мне еще надо? Скинув плащ и ботинки, я упала на кровать и провалилась в сон. Но через некоторое время меня разбудил скрип открываемой двери и топот латных сапог.
- Она? – голос явно шел из-за латного шлема.
- Да-да, она, - сбивчиво произнес второй ворвавшийся. Меня даже по спине узнают, ужас. И что там за невежи? Я обернулась…
Над кроватью стояли два стража, дамочка в вычурном платье и… Я похлопала глазами, не в силах поверить, но там стоял Бен! Тот самый черноволосый мерзавец, что заявлял о справедливой дележке. Неужели сдал?
- Именно она обокрала дом госпожи Альсадор, я точно видел! – в глазах этого упыря можно было прочитать триумф.
- Обыщите же ее! – дамочка взвизгнула, словно я была для нее врагом номер один. Хотя, может и впрямь была. Но мы же не так много украли…
Два меднолобых истукана с рвением бросились выполнять приказ. Мешок, спрятанный под половицами, они бы в жизни не нашли, но вот кулон… Имп же меня дернул спрятать его в карман! Жадность меня сгубит. Или уже сгубила. Страж высоко поднял кулон:
- Мисс Альсадоре, это ваше?
После минутного осмотра «мисс» изрекла:
- Да, мое! Это фамильная реликвия, на ней знак нашего рода, - она вырвала кулон из рук стража и показала на какой-то нелепый знак, - вот он, герб нашего рода.
- Все ясно. Вставай, ты, - хам дернул меня за плечо,- с нами пойдешь.

Глава V
Sick and tired of all your complaints
This is the hour,
we bring it down
Был бы человек, а дело на него всегда найдется. Впрочем, я сидела в этой темнице за дело, но лишь отчасти. У меня был выход – либо сдыхать от холода, либо пойти по такой тропинке. Если бы эти чиновники пожили на улице с недельку, загибаясь от голода, они бы меня прекрасно поняли. Мои «напарники» сдали все и вся, в подробностях. Им грозили исправительные работы, а мне, как «главарю» нечто посерьезнее. Хороши друзья, ничего не скажешь.
Шла вторая неделя моего заключения. Редкие кормежки, еще более редкие посещения дознавателя – вот и все мое расписание. Обычно я сидела и рассматривала донельзя грязные ногти или просто думала ни о чем. За этим увлекательным занятием меня и застал знакомый голос, исходивший откуда-то сверху:
- Я смотрю, хорошо устроилась! – человек в черной одежде спустился вниз. А ведь я знаю это лицо… Но откуда?
- Можем поменяться, - шутить хотелось меньше всего на свете.
- Что, правда? Я бы с радостью, но положение не позволяет, - безымянный уселся на один из ящиков. – Ну пришел я сюда не за тем. Я ведь тебя помню, - он внимательно всмотрелся в мое лицо, - и историю твою уже слышал. Ты мне ее сама рассказывала. Помнишь?
Точно! От осознания своей беспамятности захотелось влепить себе по лбу. Тот самый «серый» человек, с которым я говорила с утра после первой кражи.
- Ну помню. А дальше что?
- А дальше то, что тебе бы следовало говорить вежливее. Потому как светит тебе не самое счастливое будущее. Семья Альсадоре постарается приложить к этому свою руку, поверь. Либо на корабли, палубы драить среди мужичья, либо куда похуже. Я понятно выражаюсь?
И ведь ответить нечего… Поэтому я просто кивнула.
- Вот и отлично. Знаешь, вот от тебя я такого не ожидал: с виду мирная, тихая, а на деле сколотила самую настоящую банду и ограбила дом. Причем, не оставив следов.
- Если бы не один мерзавец, то и не узнали бы.
- Не сомневаюсь, - с усмешкой произнес собеседник. И без всякого перехода спросил, - если ты у нас аристократка, то скажи, должно ли государство довлеть над личностью?
- Нет, - он ко мне зачем пришел? Философия на голодный желудок не по мне.
- То есть, - он подошел поближе к решетке, - благо личное должно быть на первом месте?
- Именно так. Может, государство живет хорошо, но вот граждане что-то голодают.
- Не совсем то, что я хочу услышать… - незнакомец задумчиво прислонился к стенке, - а если бы тебе дали шанс служить этому самому государству?
- Цена верности?
- Возможности проявить себя, да и платят верным псам Штормового щедро. Точнее, ищейкам. Людям, на которых держится безопасность страны. Войны давно перестали быть контактом врагов в поле боя. Сейчас выигрывает информация, а не сила рук. Так вот, мы и есть глаза, уши и нос Короны. Единожды став одним из нас, назад дороги не жди. Но если станешь, т/о твое дело где-нибудь потеряется и забудется, уверяю тебя.
- Сначала накормите по-человечески, а потом и скажу… впрочем, я и так согласна, - нет, ну а что мне отвечать? Перспектива попасть на корабль к матросам не радовала вообще.
- Отлично, - и обратился к дознавателю, - вы знаете, как поступить с ее делом. Откройте решетку и проводите ее за мной.