Молодой на вид эльф с противоположного берега озера наблюдал уже несколько часов за домом. Вот вышел младший сын барда, обошел дом и у груды поленьев стал рубить дрова. Вот молоденькая жена барда пошла в курятник, стоящий у дома. Если бы не ночь, то он даже с такого расстояния смог бы рассмотреть их лица. Но в это время суток только по манере движения и комплекции людей можно было делать догадки о том, кто они в семье барда.

Искусно сделанный ясеневый лук на его плече да два колчана со стрелами - верные спутники эльфа, были как всегда с ним. Плотно прилегающая кожаная куртка-безрукавка, такие же штаны и сапоги из мягкой кожи, что позволяли ему бесшумно красться по лесу, вот и вся его одежда. В паре метров от него, в кустах, где он устроил свое пристанище, лежал свернутый походный плащ из тонкой шерсти. Руки же его были обмотаны кожаной лентой, такую обычно используют лучники рейнджерских отрядов. На поясе кроме всего прочего свисали два ножа. Оба простые клинки с чуть изогнутым лезвием и несколькими зазубринами с другой стороны. Подобное оружие часто использовали убийцы, но оно было столь популярно из-за своего простого, элегантного вида, что и просто любители, и коллекционеры с радостью покупали клинки такого типа.

Что же касается прошлого этого эльфа, то о нем известно немногое. Эльф по имени Астэр, а по фамилии… Да что фамилия, она ему в жизни больше не была нужна. Он давно остался один на один с миром, и представляться ему, как требовали манеры, не было нужды. Поэтому эльф и не называл никогда её, хоть и была она довольно милозвучна. В переводе на язык людей звучала как «Парящий». Самому Астэру отроду было около сотни лет.

Это был спокойный и уравновешенный эльф, чуть тихий и не разговорчивый. Его жизнь всегда складывалась так, что друзей у него не находилось. Детство его прошло в интернате, и родителей он своих никогда не видел. Воспитательница рассказывала, что мать его принесла совсем маленьким и со слезами на глазах просила позаботиться о мальчике.

Для Астэра не играло роли, почему он оказался там, почему от него хотели избавиться. Он свято верил, и не напрасно, что только исключительное обстоятельство заставило родителей отказаться от своего чада.

Шли годы, и мальчик все больше стал походить на своего отца, хоть он этого и не знал. На улице для его не было места. Шум и ритм жизни давали только два выбора для жизни там: или воровать, или молить Свет о помощи. Но Свет не Бог и редко отвечает на призывы. Для мальчика нашлась иная судьба. Несколько охотников, что обеспечивали таверны городишка мясом, сжалились над парнем и отпрашивали его у настоятельницы интерната, дабы тот ходил вместе с ними на охоту. В тот момент мальчик был рад, что есть занятие, которое ему по душе, он даже не осознавал, что именно тогда его жизнь была спасена от голодной смерти нищего на улицах.

И вот он тут, прошедший две войны эльф. С луком в руках и холодной решимостью в сердце. Рассказывать, как он воевал, не стоит. Так как делал это он, как и все, за свою жизнь и за идею. И только эти два желания спасли его в те годы. С детства обученный обращению с луком, он с годами не растрачивался на многие умения. В армии, научившись немного обращаться с ножами да пару рукопашных приемов изучив, эльф концентрировался на луке. Лук - это не оружие, это Жизнь. Весь процесс стрельбы есть имитация одной жизни. Живое существо для него - стрела, которую высшая сила, стрелок Жизни, выпускает из своего лука. Только ему ведома истинная цель твоего существования, только он видит преграды, что стоят перед тобой. Одно отличие меж живым существом и стрелой он находил. Заточка. Стрелу затачивает лучник или кузнец, существо затачивает себя само. И вот она цель, открывающаяся только в последнее мгновение.

Но вот из домика вышел и сам хозяин. Высокий бородатый мужчина с длинными седыми волосами. Сам он был худощав и жилист, одет только в длинную льняную рубаху да широкие такие же штаны.

Эльф мигом узнал свою цель. Вздохнув, он вскинул лук и вытащил из колчана за спиной длинную стрелу с белым оперением. Прицелился. Мир вокруг него изменился. Своеобразная магия, которой он на подсознательном уровне обучился, работала независимо от заклятий. Все исчезло, остались только стрела, он и цель. Синеватая нить теперь соединяла его и человека. Эльф взял прицел чуть выше и нить изогнулась дугой. Такому не научишься, это внутренняя способность доступная немногим. Он знал это. Может, поэтому его и ценили?

- Тихий ветер шепчет листьям: «Не летайте вечерами, не живите так коротко, не умрите слишком рано…» - странные слова, сказанные в такую чудесную ночь.

Сейчас эльф не думал о чём говорил, ему просто хотелось что-то сказать перед тем, как стрела сорвется с тетивы. И какая разница, кем был тот бард? И какая разница, что именно за ним последние пару месяцев гоняется разведка королевства? И какая разница, что на самом деле он чернокнижник?

Тихие слова сказанные в такую прекрасную ночь… Куда они улетят?
Астэр спустил тетиву, так странно зачарованную магами и позволяющую стрелять так далеко, и так…так красиво. Тихий свист рассекаемого воздуха и удаляющаяся стремительно тень. Вот человек разводит руки и закрывает глаза, а стрела уже в зените полета. Вот он вытягивается ей на встречу и приподымается на носках, потягиваясь, как же он беззаботен, а стрела всё ближе. Вот он слышит странный свист, но уже слишком поздно. Стрела пробивает его грудную клетку на вылет и вбивается по оперение в землю, а следом за ней падает и человек. Такой беззаботный, беззаботный убийца…